Александр Дубина

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ ОУН–УПА

14 октября, праздник Покрова Пресвятой Богородицы, ветераны Украинской Повстанческой Армии – УПА отмечают как День Оружия. Принято считать, что именно в этот день 60 лет назад под опекой Богородицы родилась УПА.

“…сучасна війна на Сході у першу чергу (є) війна з приводу України. Україна опинилася в сучасний момент між молотом та ковадлом двох ворожих імперіалізмів – Москви і Берліна, що рівною мірою трактують її як колоніальний об'єкт”. (Из материалов третьей конференции ОУН(Б), февраль, 1943 г.)

5 марта 1950 г. в бою в селе Билогорща на Львовщине погиб командующий УПА Роман Шухевич (Тарас Чупринка). Эту дату можно считать окончанием военных действий в Западной Украине. Однако, отдельные отряды повстанческой армии продолжали оказывать сопротивление войскам МВД до середины 50-х годов; последняя вооруженная стычка произошла на Ивано-Франковщине в 1958 году. Почему повстанцы так долго продолжали свою безнадежную борьбу с самым мощным в мире репрессивным аппаратом? На что надеялись?

* * *

Об УПА написано немало. Но большинство работ по этой проблематике принадлежит или безоговорочным апологетам националистического движения, или же “обличителям”, писавшим по заказу Кремля. Бескомпромиссная идеологическая борьба привела к тому, что до сих пор нет объективного анализа причин трагедии украинских националистов.

Не становясь на позиции ни приверженцев УПА, ни их критиков, следует сразу же признать один бесспорный факт: повстанцы вели вооруженную борьбу по крайней мере восемь лет. Необходимо так же отметить: история и теория убедительно свидетельствуют, что ни одна продолжительная партизанская война невозможна без поддержки повстанцев населением. Для подтверждения этого тезиса можно привести хотя бы пример гения партизанской войны ХХ столетия – Че Гевары, который, несмотря на тщательную и высокопрофессиональную подготовку и героизм своих бойцов, не продержался в 1966–67 гг. в боливийской сельве и года, прежде всего – в результате отсутствия поддержки со стороны местных крестьян. Но в Украине жители ее западных областей поддерживали действия УПА, иначе ей не удалось бы вести столь длительную борьбу. Итак, если согласиться с московским стереотипом о “кровавых бандитах-бандеровцах”, то к соучастникам этих самых бандитов следует отнести большинство населения Западной Украины и значительное количество жителей центральных и даже восточных украинских земель. Но, невозможно не признать, що большинство “східняків” негативно относилось к националистам. В котрый раз в Украине произошел раскол ее граждан по геополитической линии Восток–Запад.

Однако, начался этот раскол не с бандеровцев. Вспомним, хотя бы, что, например, в Полтавской битве принимали участие не только украинцы под командованием Ивана Мазепы, но и украинцы во главе с прославленным фастовским полковником Семеном Палием, которые сражались против своих соотечественников на стороне России. Трагедия повторилась во время Перой мировой войны, когда воины Легиона Украинских Сечевых Стрельцов, созданного на Западной Украине, пошли в бой против 3-й та 8-й российских армий, рекрутированных на украинских землях.

Но украинство так и не сделало надлежащих выводов из уроков истории. И вот, в годы Второй мировой на поле боя сошлись бойцы УПА и партизаны-ковпаковцы, большинство которых составляли украинцы; да и в рядах наступающих украинских фронтов, которым противостояло УПА, было немало их соотечественников, отмобилизованных на освобожденных украинских землях в 1943–44 гг. Таким образом, как до освобождения Украины (октябрь 1944 г.), так и после него борьба УПА имела все признаки гражданской войны в условиях оккупации (сначала немецкой, потом советской).

Весьма показательно, что и “червона партизанка” и УПА стихийно стремились стать подругами по борьбе с гитлеровцами. Так, оказавшись во время знаменитого карпатского рейда на западноукраинских землях, комиссар ковпаковского соединения С.В. Руднев наладил контакты с командованием УПА с целью организации совместных боевых действий. Именно в этот момент сыграли свою трагическую роль идеологические расхождения и несовместимость политических задач несостоявшихся подруг. Причем, первый шаг к разрыву сделали советские партизаны. И сделали они его вопреки своим первоначальным намерениям. Хорошо понимая, к чему может привести дружба “партизанок” на национальной основе, Кремль приложил все усилия для того, чтобы этой дружбы ни в коем случае не допустить. По приказу из Москвы радистка “Маруся” застрелила партизанского комиссара; для надежности убили и его шестнадцатилетнего сына (потом залитый кровью комсомольский билет Радика выставили на всеобщее обозрение в экспозиции музея Великой Отечественной войны). Путь к совместной борьбе против немецких оккупантов был отрезан. Кремлевская стратегия разобщения сил украинского Сопротивления, натравливания украинских советских партизан на националистических повстанцев не могла не привести к трагическим последствиям. В октябре - ноябре 1943г. УПА провела протв советских партизан больше боев, чем против гитлеровцев (соответственно - 54 и 47).

Чем же была обусловлена эта национальная трагедия? Главной целью Организации Украинских Националистов, провозглашенной во время ее образования в 1929 г. была “Украинская Соборная Самостийная Держава”. Однако, само существование такой державы с точки зрения международного права было невозможно в рамках Версальской системы. Но Версальский мир 1919 г. унизил не только украинские националистические силы, а и Германию; поэтому первые рассматривали последнюю как свою естественную союзницу в деле пересмотра политичческого устройства Европы после Первой мировой войны.

Ориентация ОУН на Берлин была обусловлена и идеологически. Так, Д. Донцов, на работах которого, по сути, воспиталось поколение украинских националистов, еще в 1913 г. подчеркивал: “Мы должны использовать старые и не подлежащие мирному решению антагонизмы Австро-Венгрии и Германии с Россией. В момент их вооруженного столкновения мы должны стать на сторону Австрии, так как ее победа – это если не развал, то ослабление России, а только в условиях московского бессилия кроются возможности освобождения Украины. Украинцам не страшен немецкий напор на восток, а российский напор на запад”. Кроме того, ОУН надеялась, что Гитлер даст украинцам возможность образовать независимое государство, как он это сделал в отношении словаков (14 марта 1939 г.) и хорватов (после капитуляции Югославии 18 апреля 1941 г.).

В своих надеждах бандеровцы разочаровались после провозглашения во Львове 30 июня 1941 г. Акта возобновления Украинской державы и создания государственного управления во главе с Я. Стецьком. Узнав об этом событии, Гитлер приказал 5 июля Гиммлеру “навести порядок с этой бандой”. В тот же день во Львове арестовали С. Бандеру, вслед за ним пришла очередь Я. Стецько и других. Потом репрессиям подверглись и рядовые члены ОУН(Б). Почему же Гитлер не оправдал надежд украинских националистов?

Во-первых, это противоречило его геополитическим планам, направленным на расчленение и эксплуатацию природных богатств и рабочей силы Украины. Во-вторых, бандеровцы не соглашались на вассальную зависимость Украины от Германии и требовали равноправных союзнических отношений. Но исключительно удачное для третьего рейха начало войны против СССР устраняло потребность Германии в каких бы то ни было новых союзниках. Более того, в случае победного окончания войны охваченная идеей национального возрождения 40-миллионная Украина в отличие от небольших “союзничков” могла стать препятствием для установления “нового порядка”. Очень важный аспект отказа нацистского руководтва от союза с украинскими националистическими силами отмечал известный историк из диаспоры Иван Лысяк-Рудницкий: “Колониальная политика немцев в оккупированной Украине перечеркнула внешнеполитическую концепцию националистического движения. Но то, что Германия вообще не хотела иметь украинцев партнерами, освободило украинский национализм от роли, аналогичной хорватским усташам, или словацким глинковцам”. Так, в отличие от интегральных националистов Словакии и Хорватии, которые превратились в гитлеровских пособников, ОУН(Б), а потом и ОУН(М), с оружием в руках выступили против нацистской Германии и стали составной частью европейского движения Сопротивления.

Документально изменение в геополитических концепциях украинских националистов зафиксировано в решениях первой конференции ОУН(Б) (сентябрь 1941 г.). В ее постановлениях, в частности, предусматривалась “пропагандистско-разъяснительная подготовка к активной борьбе с немецким оккупантом, раскрытие немецких планов порабощения и колонизации Украины. Одновременно такая же акция против большевизации украинских территорий”. Окончательно геополитика ОУН(Б) оформилась на ее третьей конференции (февраль 1943г.).

Геополитические иллюзии ОУН(М) продолжались не намного больше, чем аналогичные мечты ОУН(Б). Попытки мельниковцев начать украинское возрождение с консолидации деятелей культуры завершилися 9 февраля 1942 г. арестом в Киеве организованного Оленою Телигою Союза украинских писателей и расстрелом самой поэтесы через несколько дней в Бабьем Яре. С тех пор вся энергия обеих ОУН направляется на организацию вооруженной борьбы.

Геостратегия ОУН–УПА борьбы на два фронта неоднократно подвергалась критике. Очевидец тех трагических событий в Украине, выдающийся украинский писатель Иван Багряный, уже находясь в эмиграции, писал в статье “На новий шлях” (1946 г.): “В той ситуации было ясно, что третья сила (то есть ОУН–УПА. – авт.), которая выступит намного слабее каждой из колоссальных сил и вклинится между ними, как между жерновами, будет неизбежно размолота в пыль”. В самом деле, стратегия войны на два фронта приводила к парадоксальным результатам: нанося удар по нацистам, УПА объективно способствовала большевикам, и наоборот. Где же был выход из этого геополитического тупика? Не сопротивляться ни одной из воюющих сторон? Выступить в союзе с “меньшим злом”, то есть на стороне СССР, как это сделали “східняки” и потерять уважение земляков, в памяти которых кровавым рубцом запечатлелись репрессии НКВД 1939–41 годов на западных землях? Руководство ОУН–УПА и само понимало, что геополитические обстоятельства загнали его в ловушку, и делало отчаянные попытки вырваться из нее. Одной из них было налаживание контактов с Великобританей и Соединенными Штатами.

Впервые англо-американская ориентация ОУН была декларирована на третьем чрезвычайном Большом Сборе ОУН (21–23 сентября 1943 г.). “Не в интересах алиатов (союзников. – авт.) будет, чтобы большевики овладели Европой, поэтому они (оуновцы. – авт.) стремятся в современной войне к ослаблению и в дальшем разгроме россиян”, - указывалось в послание Сбора. Свидетельствует М. Лебедь, возглавивший после ареста С. Бандеры ОУН и УПА: “Уповцам обещали поддержку, намекали на грядущую войну американцев и англичан с СССР и призывали вести и дальше партизанскую войну на Украине, которую англо-американский альянс будет потдерживать. Так и произошло. Забрасывались даже десанты подготовленной молодежи для участия в диверсионных актах и действиях против советской армии… Эти диверсионные группы преимущественно приземлялись прямо в ловушки энкаведистов, потому что известный советский агент в английськой разведке Ким Филби направлял действия советских органов, точно информируя их о намерениях национальных украинских групп. Англия и США хотели ослабить Сталина и поэтому поддерживали украинских партизанов, но на войну не отважились, хотя собирались вроде бы…”.

Геополитическая безысходность, в которой оказалась УПА, повлекла за собой огромные человеческие жертвы. Обреченные вести неравную борьбу против могущественных противников, повстанцы в течение 1941–45 годов потеряли 93 000 своих членов. Еще большими были потери среди мирного населения. Следует помнить, что подавляющее большинство бойцов УПА – это молодые люди, которые искренне стремились к независимости своей Отчизны. И их были десятки тысяч. Советская историография представляла повстанцев как горстку “украинско-немецких (!) националистов”. Но иногда случались “проколы”. “В рядах тех же националистов были тысячи (курсив мой. - авт.) трудовых крестьян, искренне полагавших, что они воюют за свободу своей родины против фашистских оккупантов и мифических большевистских комиссаров-безбожников”, - невольно признавали авторы биографии С.А. Ковпака (серия "ЖЗЛ", 1973 год) Т. Гладков и Л. Кизя. В компетентности последнего из них - Луки Кизи по данному вопросу не может возникнуть никаких сомнений, поскольку в 1941–43 гг. он был комиссаром, и вовсе не мифическим, партизанского соединения и к тому же - секретарем подпольного обкома КП(б)У на Ровенщине, являвшейся одной из опорных баз националистического Сопротивления.

Может и ошибались руководители ОУН–УПА, определяя геополитику движения и организации в годы Второй мировой войны. Но эти ошибки оплачены кровью патриотов. Будем помнить об их жертве и, в конце концов, сделаем для себя вывод: мы, и “східняки”, и “західники” являемся одним народом. Не пришло ли время, забыть взаимные обиды советских времен, спровоцированные кремлевскими императорами и отдать дань уважения всем, кто сражался с нацизмом: и красным партизанам и их противникам из УПА, которые шли в бой под красно-черным знаменем?

"Кіевскій Телеграфъ", 11.12.2002.