ОПИСАНИЕ ДЕЙСТВИЙ УПА-ЗАПАД

против 16-й дивизии VII венгерского корпуса весной 1944 года

[ Из книги: Гогун А. Между Гитлером и Сталиным. Украинские повстанцы. - СПб.: Издательский Дом "Нева", 2004. - С. 356-361. ]

Авторство публикуемой рукописи до конца не прояснено. Подписана она псевдонимом «Дмитрий Каров». По некоторым данным, Каров имел отношение к деятельности Абвера на оккупированной территории СССР, вероятнее всего, в РСФСР. После войны жил в Германии, сотрудничал с американскими разведывательными органами. В 1950-е гг. издал брошюру «Партизанское движение в СССР в 1941–1945 гг.».

Возможно, что публикуемая ниже рукопись составлена на основании свидетельских показаний или интервью с участниками событий.

Документ находится в США, в городе Пало-Альто, штат Калифорния, в Архиве Гуверовского института войны революции и мира Стэнфордского университета (АГИВРМ), коллекция Дмитрия Карова, коробка 88075 – 10.V, и был скопирован и любезно предоставлен автору историком Кириллом Александровым.

Рукопись представляет собой 6 пронумерованных машинописных страниц формата А-4. При перепечатке сохранены орфография и пунктуация исходного текста, а также авторские подчеркивания.

В конце документа стоят две подписи: Д. Каров и D. Kandauroff.

Рукопись публикуется впервые.

* * *

«Д. Каров.

Действия Украинской Повстанческой армии против 16-ой пехотной венгерской дивизии.

Предисловие. Эти действия происходили вне пределов СССР, почему и не были включены в книгу автора «Партизанское движение в СССР в 1941-45 г.г.».

В конце 1943 г. 16-я венгерская дивизия, входившая в состав VII венгерского корпуса, отступая из пределов СССР, остановилась и начала укрепляться в местности Станиславов-Долина. Огромный массив «Черного леса», находящийся между этими населенными пунктами был венгерскими войсками поверхностно «прочесан», причем последние были несколько раз обстреляны «неизвестными отрядами». Так-как венгерское командование не располагало достаточными силами и в его планы не входило начинать борьбу с партизанами, войскам было приказано укрепиться в занятых ими деревнях и населенных пунктах и обеспечить пути сообщения между Долиной и Станиславовым, в которых были расположены главные силы дивизии, избегая по возможности столкновений с неизвестными партизанами.

Отношение местного населения к войскам было нейтрально-враждебное; оно явно выжидало того, как поведут себя в дальнейшем пришельцы. Немецкие административные и полицейские отряды, на смену которым пришли венгры, оставили среди населения плохия воспоминания. Отсюда было насильно вывезено не мало мужчин и женщин на работы в Германию; тыловые немцы относились к жителям, особенно к интеллигенции, свысока; обещанная вначале самостоятельность, к которой стремилось издавна все население, так и осталось обещанием. Вожди украинского движения были часю арестованы Гестапо, частью расстреляны; остальные принуждены были скрываться.

В середине января командование дивизии получило сообщение, вызвавшее большое удивление среди офицеров штаба. В сообщении говорилось, что если солдаты дивизии будут притеснять население, реквизировать продовольствие, заставлять жителей производить для них работы и т. д., то «Партизанская Карпатская Армия» принуждена будет начать против дивизии враждебные действия, хотя ее командование и предпочло бы этой крайности избежать, т. к. армия воюет только против коммунистов и немцев, чтобы защитить население от их посягательств.

Содержание послания, прекрасный немецкий язык, на котором оно было написано, наконец то, что оно было подписано представителями «Украинской Карпатской Армии», о которой командование дивизией до сих пор не слышало, заставило офицеров штаба задуматься. В таком стиле и так партизаны, с которыми дивизия несколько раз до этого времени сталкивалась, не писали.

Вскоре командование дивизии, сообщившее о послании в штаб своего корпуса, получило от него распоряжение очистить местность от партизан «как бы они себя не именовали». Несколько батальонов дивизии, следуя этому распоряжению, попытались в конце января «прочесать» более основательно чем в первый раз «Черный лес». Однако, встреченная ими упорное и умелое сопротивление очень скоро заставило их отойти и остановить эти попытки. Вместо прочесывания леса венгерские войска, в виде репрессии, реквизировали запасы продовольствия и скот в нескольких деревнях, расположенных на окраине леса, ообъявив, что если партизаны не прекратят сопротивление, репрессии будут усилены и распространены на другие деревни. В ответ командование дивизии получило новое послание, в котором было сказано, в таком случае «Карпатская Партизанская Армия» будет принуждена принять серьезные меры против венгров, и что вина за это ляжет всецело на них самих. Командованию дивизией предлагалось поэтому ответить /способ как доставить ответ точно указывался/: согласно ли оно впредь оставить население в покое и не предпринимать больше враждебных действий к «Карпатской Партизанской Армии», ведущей тяжелую борьбу с общим врагом – коммунистами.

На Запрос дивизии штаб VII корпуса приказал партизанам не отвечать, усилить меры охраны, и особенно следить за тем, чтобы сообщение между Долиной и Станиславовым не было прервано.

Однако, уже к моменту получения этого приказа сообщение между этими пунктами было фактически прервано. Дорога была взорвана во многих местах одновременно; пытавшиеся по ней проехать подвергались сильнейшему обстрелу из леса. Попытки венгров восстановить сообщение, пользуясь дорогами не проходящими через «Черный лес» вскоре также должны были прекратиться, т. к. как они оказались тщательно заминированы. Ранней весной 1944 г. дивизия оказалась разделенной на две части, фактически осажденных, одна в Станиславове – другая в Долине и ее ближайших окрестностях. K этом времени, в ответ на репрессии несколько раз предпринятые венгерскими войсками против населения, партизаны перешли к активным действиям. Потери дивизии достигли в среднем 30 человек в сутки. Удаление от укрепленных пунктов даже на несколько сот метров грозило венграм смертью или пленом. Все сообщения даже между близко расположенными стоянками венгерских войск были окончательно прерваны. Штаб дивизии мог переговариваться с отдельными частями своей дивизии только при помощи радио-связи. Подвоз продовольствия стал невозможен; о реквизициях продовольствия у населения говорить не приходилось; подступы к деревням охранялись, деревни были укреплены, население их вооружено, и явно обучено владеть оружием и действовать строго дисциплинированно. Положение осложнялось еще и тем, что в дивизии служило много уроженцев из Карпат, относившихся с большой симпатией к партизанам и начавших переходить к ним все в большем числе. Партизаны начали действовать все смелее. Например, несколько раз были обнаружены следы партизан, являвшихся в подразделения дивизии и уговаривавших солдат не воевать с ними, т. к. все они имеют более страшного врага – наступающую советскую армию.

В начале мая в штаб дивизии были доставлены немецкие летчики, обнаруженные венгерским патрулем около горного ущелья Торониа. Летчики сообщили, что их самолет Ю-52 был поврежден зенитной артиллерией, когда они пролетали над деревней Сенегев в «Черном лесу». Это известие сильно обеспокоило венгерское командование, т. к. ясно показало, что партизаны имеют зенитную артиллерию и умеют ею пользоваться. В конце мая, видя все более ухудшающееся положение на фронте, командование дивизии при молчаливом согласии штаба корпуса решило начать переговоры с «Карпатской Партизанской Армией». Через несколько дне после этого в штаб 16-й дивизии явился уполномоченный партизан, предъявивший свои полномочия и назвавший себя капитаном Юрием. Капитан был человек лет 30, прекрасно говорившим на нескольких языках, очень хорошо воспитанным (последнее особенно поразило венгерских офицеров, т. к. капитан пришел от партизан) знавшим военное дело.

Штаб дивизии начал немедленно вырабатывать с представителем Карпатских партизан условия соглашения. На время переговоров между обоими сторонами было заключено перемирие. Венгерские части получили возможность сообщаться друг с другом и подвозить продовольствие. Солдатам дивизии, отлучавшимся из своих гарнизонов по служебным надобностям, партизаны давали пароль, по которому их дозоры беспрепятственно пропускали венгров. Одним из первых паролей было слово «Гонта». В начале июля 1944 г. соглашение было достигнуто и несколько офицеров штаба дивизии, в сопровождении капитана Юрия, выехали для встречи с представителями партизан.

Встреча состоялась в лесу, около селения Коростов – Хута, рано утром. Обе стороны быстро договорились и подписали соглашение, согласно которому венграм был обещан свободный проход с обозами на родину. «Карпатская армия» соглашалась в случае надобности задержать своими силами наступающие советские войска, чтобы облегчить отход венгров.

После подписания этого соглашения представители обоих сторон начали дружелюбный разговор, во время которого венгерские офицеры узнали, по их словам, много интересных вещей о «Карпатской Партизанской армии». Армия насчитывала около 15 тыс. бойцов и являлась частью Украинской Повстанческой армии (УПА). Украинские офицеры – парламентеры подчеркнули, что эта армия, хотя и принуждена временно действовать партизанскими методами, т. к. дерется на два фронта, с немцами и коммунистами, по существу является регулярной армией и подчиняется общему командованию. На вопрос венгерских офицеров: что собирается делать Украинская армия после того, как придут советские войска, – им было отвечено, что войска уйдут в леса и горы, откуда и будут продолжать борьбу. «На запад никто из нас не уйдет, т. к. своей Родины мы покинуть, в тяжелый для нее момент, не желаем», закончил беседу полковник, руководивший украинскими парламентерами.

Вскоре после этого 16-я пехотная венгерская дивизия ушла на Запад. «Карпатская Партизанская армия» исполнила свое обещание прикрыть ее отступление».