Александр Гогун

УКРАИНСКАЯ ПОВСТАНЧЕСКАЯ АРМИЯ

в воспоминаниях последнего главнокомандующего

Шестьдесят лет назад, весной 1943 года Украинская повстанческая армия (УПА) на Волыни начала войну против немцев, поляков и советских партизан. Сопротивление продолжалось в последующее десятилетие. Об истории создания и деятельности УПА рассказывает её последний Главнокомандующий – полковник Василий Кук (во время войны действовавший под псевдонимами Василий Коваль и Лемиш).

Василий Кук родился 11 января 1913 года в Австро-венгерской империи – в селе Красное Золочевского уезда Тернопольского воеводства (сейчас Буский район Львовской области) в крестьянской семье. Кроме Василия в семье было семеро детей, двое из которых умерло ещё в детстве, все остальные были членами Организации украинских националистов (ОУН). Двое братьев за деятельность в ОУН в 1930-х были казнены польской властью. Сам Василий начал работу в националистических организациях ещё в конце 1920-х, позже многократно арестовывался польской полицией за революционную деятельность. С 1937 по 1954 год (ровно 17 лет) Кук находился в подполье, сначала антипольском, потом антинацистском, а позже в антисоветском. В 1940-м году, когда произошёл раскол ОУН, примкнул к фракции Степана Бандеры и стал одним из ведущих деятелей национального украинского Сопротивления и организаторов повстанческой борьбы. Весной 1941 года организовал и возглавил Центральный штаб походных групп ОУН. С весны 1942 года возглавил Провод ОУН на Юго-Восточных Украинских Землях. В 1943 году Василий Кук возглавил группу УПА-Юг, С 1945 года непосредственно руководил деятельностью ОУН на Восточных Украинских Землях, а с февраля 1945 г. – также и на Северо-Западных Украинских Землях. С 1950-го года, после гибели главы УПА генерала Тараса Чупрынки (Романа Шухевича), возглавил УПА. В 1950-54 годах Василий Коваль был Главой ОУН в Украине, Главного Командования УПА и Генерального секретариата подпольного украинского предпарламента – Украинского главного освободительного совета (УГОС - украинская аббревиатура – УГВР). Таким образом, четыре года Василий Кук возглавлял национально-освободительную борьбу в Украине. В 1954-60-м годах был в заключении. В 1960 году было опубликовано обращение с его подписью к заграничным членам ОУН. В письме осуждались проявления украинского коллаборационизма в годы Второй мировой войны и содержался призыв к прекращению подпольной деятельности на территории УССР. По его собственным словам, Василий Кук не отказался от содержания этого письма и в 1990-е годы.

В 1961-68 годах работал старшим научным сотрудником Центрального государственного исторического архива в Киеве, в 1968-72-м – в Институте истории АН УССР. С 1972 по 80-й год – товаровед «Укрбытрекламы». В настоящий момент – на пенсии, возглавляет исследовательский отдел Братства бывших бойцов УПА, поэтому историю украинской национально-освободительной борьбы знает не только из богатого личного опыта, но и благодаря изученным документам и работам историков.

* * *

- С какого момента ОУН начала антисоветскую повстанческую деятельность?

- Боевые отделы ОУН были созданы ещё в 1939-40 гг. под Советами в оккупированной ими Западной Украине. НКВД арестовывал в массовом порядке украинцев и высылал их в Сибирь. Часть оуновцев бежала в оккупированную немцами Польшу. Вооружённые отряды ОУН были созданы уже тогда – на руках у населения было много оружия, оставшегося от польской армии, разгромленной в сентябре 1939 года. Почти в каждом селе тогда и позже, в 1941 году, была создана подпольная самооборона: надо обороняться, если тебя хотят арестовать и вывезти.1 На Западной Украине были созданы и подпольные польские боёвки,2 которые нападали на наших людей. От них тоже надо было обороняться в 1939-41 гг.3

В 1941 году уже было несколько иначе, как началась война и пришли немцы, много людей пошло в полицию.

- А рассказы о восстаниях ОУН в тылу Красной Армии в Галиции и на Волыни?

- Никаких восстаний не было, так как в них не было никакой необходимости, да и возможности – немцы очень быстро наступали. Отряды националистов были созданы в Тернопольщине, и эта группа в самом начале войны захотела освободить тюрьму в Тернопольщине, поскольку большевики при отступлении убивали заключённых, или, в лучшем случае, вывозили в лагеря в Сибирь. Отряд был маленький, может быть, человек сто, попытка была неудачная, группу окружили и человек двадцать из неё погибло.

Рассказы о том, что оуновцы палили в спину – это выдумали коммунисты, чтобы объяснить свои поражения в Западной Украине в июне-июле 1941 года.4

- Каковы этапы создания УПА?

- До 1941 года создаются отделы самообороны, в 1941 году – полиция. Много украинских националистов пошло в полицию, чтобы там получить подготовку и оружие. Вторая задача была в том, чтобы туда не попали какие-то другие люди, которые могли бы навредить местному населению.5 Эта полиция немного помогала и подполью. Но она была только в 1942 году, а потом в 1943 году вся эта полиция с оружием перешла в УПА,6 и на их место набрали поляков.

- Был ли приказ ОУН для своих членов не вступать в полицию?

- Такого специального приказа не было, после событий июня-августа 1941 года немцы и так не принимали в полицию и администрацию оуновцев - не доверяли. На Волыни и в Галиции с 1942-43 года немцы не доверяли украинцам, брали поляков.

А вот на Востоке Украины полиция была на службе немцев.7 В редких случаях оуновцы шли в полицию, чтобы получать информацию.

С другой стороны, и в 1941 году были созданы самооборонные отделы и боёвки украинских националистов. Тогда же у поляков тоже были свои боёвки Армии Крайовой и они нападали на украинцев, убивали представителей интеллигенции, которые пропагандировали украинскую идею, в Галиции и на Волыни.8 Они хотели, чтобы после войны эти земли остались в составе Польши.

Под руководством ОУН были созданы также и вооружённые отряды, они были использованы для переправки литературы, и вообще подполье без вооружённых сил сложно представить. Их численность на 1941-42 года составила около сорока тысяч человек,9 плюс к тому самооборона.

- А как такое могло быть, если численность ОУН на конец 1930-х была 15-20 тысяч?

- Это было уже массовое движение, народ в массовом порядке вступал в эти полулегальные соединения – боёвки и самооборону. Если каким-то людям была угроза со стороны немецких властей, то они шли в эти вооружённые отряды, а подполье их уже обучало военному делу.

Кроме того, в 1941-м году, как только началась война, ОУН-бандеровцев организовала походные группы,10 которые шли за Вермахтом и организовывали на всей территории Украины (вплоть до Кубани) местную администрацию, а также партийную сетку.

С самого начала, с 1929 году при ОУН существовал Войсковой штаб, а при Проводе (ЦК) ОУН был военный референт – руководитель войсковых дел. Штаб руководил военным обучением и планировал боевые акции. В 1940-1941 годах начальником штаба был Шухевич,11 а военным референтом ОУН – Алексей Гасин.12 Потом, когда в конце 1942 года начала разворачиваться УПА, Военный штаб стал уже независимой структурой. Ему подчинялось три, так сказать, штаба армий. УПА-Запад (Карпаты) в 1943 году возглавлял Василий Сидор, УПА-Север (Волынь, Полесье) – Дмитрий Клячковский (Клим Савур) и в УПА-Юг13 (Каменец-Подольская, Винницкая, Житомирская, Киевская области), который возглавлял я.14 Эти три штаба в разных местах организовали УПА, в соответствии с местными условиями.

Первоначально УПА была создана на Волыни, поскольку немецкий террор там был более сильный, чем в Галиции, которую присоединили к Генерал-губернаторству. Тут действовал и Украинский центральный комитет (УЦК) с Владимиром Кубийовичем, и немцы хотели наладить там мирную жизнь.

Рейхскомиссариат Украина, в которую входила и Волынь, немцы просто грабили и, параллельно с уничтожением евреев, уничтожали славян. Требовалось защищать местное население, поэтому была создана УПА.15

- С какого времени можно говорить про организацию УПА?

- Официальная дата основания УПА – 14 октября 1942 года.16 С этого момента началась борьба и против немцев, и против советских партизан, и против поляков. Сложно сказать, сколько насчитывала бойцов в УПА на конец 1942 года – это было уже массовое движение. По немецким и советским данным, УПА на 1943 год насчитывала 100-150 тысяч человек. Кроме того, УПА помогала сетка, подполье ОУН. Там были и госпиталя, и связь, и типографии, и разведка, и гражданские отделы. И УПА и подполье сложно разделить – это одна структура.

- Вы же командовали сначала УПА-Юг, а потом и всей УПА, вы не можете сказать, сколько человек сражалось под Вашим началом?

- Подсчётов никаких не было, было известно в общем, кто руководит, и какие отряды где действуют. В одних соединениях было больше населения, в других – меньше. Это зависело от террора – где террор немцев, большевиков или поляков больше, там больше людей убегает в лес, должно прятаться, вступать в УПА. Численность УПА на 1943-44 год можно оценить почти в 200 тысяч, плюс подполье.17 А если взять весь период деятельности украинского национально-освободительного движения – с 1939 по 1955 год – это армия около полумиллиона человек.18 Одних арестовывали, другие приходили. По советским данным, с 44 по 50-й год Советами было убито около 110 тысяч повстанцев и подпольщиков.19 Можете представить себе масштаб нашего движения.

- Опишите украино-польский конфликт 1940-х годов.

- Его причиной была политика поляков на протяжении всего межвоенного периода. Против неё выступала ОУН. Когда на бывших юго-восточных окраинах Польши появились отделы УПА, они хотели строить государство. А поляки хотели получить эти земли назад.20 Поэтому они выступили против УПА вместе с большевицкими партизанами.

- И против мирного населения?

- Ну да, эти же бои идут среди мирного населения. Они начали жечь украинские сёла. В ответ на их террор УПА начала свой террор. Поляки постепенно проиграли.

- Польские историки пишут о том, что ОУН приняло решение – изгнать поляков с Волыни.21

- Было просто обращение к полякам – если вы не хотите, чтобы вас уничтожили, уезжайте. Население было очень враждебно к ним настроено, поэтому мы им советовали по-хорошему уехать, чтобы быть в безопасности. Мы их не выгоняли, а сказали: «Лучше уезжайте в этой ситуации, откуда приехали, так как вас могут уничтожить». Это был неконтролируемый процесс, который зависел не от нас. До того времени, пока поляки не выступили против нас, никто их не трогал. С поляками как с населением или народом мы не воевали, мы не устраивали этноцид, мы воевали с АК или красными партизанами, против тех, кто выступал против нас.

- Кто был более серьёзным противником – поляки или большевицкие партизаны?

- Очевидно, что красные партизаны были более серьёзным противником. У них были лучше вооружённые и обученные отряды, которые получали оружие и снаряжение от воюющей стороны. Сами поляки – Армия Краёва, Вольносць и неподлеглосць, Батальоны холопски не представляли особой силы, но вместе с партизанами их было сложно победить. Они действовали вместе с большевиками в Галиции и на Волыни – мы бились и с теми и с другими – не было никакой разницы. Отделы Ковпака – это был серьёзный враг, а у поляков были небольшие отряды, их нападения были скрытыми и они быстро отходили.22

- Кто одержал победу в противоборстве УПА – красные партизаны?

Никто не одержал ни победы, ни поражения. Это были бои. Они действовали совместно с поляками, на нас нападали, мы оборонялись. Зачем поляки прислали на нашу землю 27-ю дивизию АК?23 Базы эта дивизия имела в польских сёлах. Тогда польские сёла и погорели.

- Были ли репрессии со стороны красных партизан по отношению к украинскому населению?

- Это очевидно: они часто жгли сёла,24 у них были списки украинцев, которых надо убить.25 Они не имели баз обеспечения и должны были грабить населения – забирали скот, провизию. Они не знали, у кого что есть – и забирали то, что находили.

- А УПА?

- А у УПА были свои организованные поставки. В каждом селе было подполье, и подполье имело свои склады, магазины, которые УПА обеспечивали. УПА не нужно было грабить украинских крестьян.

Что польско-украинского конфликта, то представьте себе ситуация, когда бой между АК и УПА идёт в каком-то селе: отряд АК разбит и они бегут, УПА преследует поляков. Поскольку ненависть к полякам была сильна, то и бывало, что украинские крестьяне убивали польское население и сжигали деревни.

- Борьба УПА-немцы – с 1942 по 1944 год, какие формы она принимала?

- Она продолжалась всё время в разных местах по-разному. Разбивали тюрьмы, освобождали людей. С теми немцами, которые грабили украинцев, с ними мы бились. То, что немцы отнимали у населения, мы населению возвращали. Были стычки, бои. Мы отбивали то население, которое немцы хотели отправить на принудительную работу в Германию. В мае 1943 года на мине УПА подорвался начальник ополчения штурмовых отрядов, обер-группенфюрер СА, друг Гитлера Виктор Лютце.26

- Можете сказать, сколько немцев было в общей сложности уничтожено?

- Нет, такой статистики мы не вели.27

- Воевали ли вы против румын и венгров в годы войны?

- Почти нет, и до войны не вели террористической деятельности в Румынии – хоть режим там был ещё жёстче, чем в Польше, но украинцев там было мало. Хотя ОУН на Буковине действовала, и с 1944 года Северная Буковина входила в состав «УПА-Запад». Нельзя сказать, что во время войны румыны и венгры были очень жестокими оккупантами. Командиры УПА старались договориться с ними: чтобы не воевать друг против друга. В 1943 году часть руководства ОУН даже тайно от немцев летал в Будапешт, чтобы договориться о ненападении. У румын и венгров28 не было причин воевать против нас и за немцев. Мы договаривались, чтобы они давали нам оружие и с нами не воевали. На местах в 1944 году были договорённости и с немецкими отрядами о ненападении или обмене оружия на провизию: они нам давали винтовки, мы им – сало.

- А обмен информации на оружие?

- Не было.29 Те немецкие командиры, которые не хотели тратить без толку свои силы, на такие соглашения шли. Мы им позволяли спокойно уходить.

К тому времени у нас был основан Украинский главный освободительный совет (украинская аббревиатура – УГВР – А.Г.), который налаживал контакты с разными странами, в том числе с румынами.30 В нашей армии воевали кавказские соединения, русские и белорусы, туркестанцы – и после этого нас обвиняют в фашизме? Эти люди переходили к нам из коллаборационистских формирований. Мы их спрашивали: «Что, хотите, чтобы мы убивали вас? Идите с нами!» И они шли к нам. Помню, как грузины научили меня петь «Сулико».

- А евреи?

- Тоже были, мы с ними не воевали. Они работали у нас как врачи, фельдшеры, санитары.31 Евреи скрывались в лесах, как и мы. Те, которые ничего не знали, прятались в лесу, а врачи работали у нас. Мы не убивали евреев – может быть, кто-то из них погибал в борьбе, как и другие. Но у нас не было причин воевать против евреев. Какие они нам были враги? Они нам ничего не сделали.32

Позднее, когда уже пришли Советы, евреи ушли от нас. Но когда они работали на легальном положении, тоже нам помогали – лекарствами, медикаментами. Когда они от нас уходили, то говорили: «Мы на легальном положении больше вам поможем, чем когда будем в лесу».

- Были ли случаи, когда повстанцы освобождали евреев, отправляемых нацистами на уничтожение?

- Не помню таких случаев, поскольку это было в городах, которые мы не контролировали, и проводить специальные операции с целью освобождения этих людей было бы очень сложно.33

- Каково у вас было отношение к русскому народу?

- Мы не воевали и не воюем ни против русского народа, ни против какого-то другого. У нас нет причин враждовать с народами. Мы воевали с оккупантами, которые пришли на наши земли как колонисты, которые нас вывозили, казнили. Мы воевали на Украине, а не в России или Польше. С расистской точки зрения мы не воевали ни с кем.34

- Хорошо известно про советские партизанские районы в годы немецкой оккупации, а были ли такие националистические районы на Западной Украине?

- Был, например Ковельский район, там создалась своего рода повстанческая республика: издавались законы относительно земли, школ. Земли раздали, чтобы граждане могли ими пользоваться, была культурно-просветительская работа, школьная политика, своя администрация.35

Это были небольшие районы в Карпатах и на Волыни36 – причём на Волыни больше: там леса, и территории, куда немцы не могли добраться. Там всюду стояли таблички: «Внимание, партизаны», и немцы в лес не совались.

- В документах УПА и советских документах присутствует большая разница в оценках потерь. В советских документах потери УПА почти всегда многократно выше, чем потери НКВД-МВД-МГБ. А в документах УПА разрыв не столь велик, и часто потери красных больше, чем потери повстанцев. Чем объяснить такую разницу?

- Они преувеличивали наши потери и преуменьшали собственные. Кроме того, они убивали мирное население, которое попадалось под руку, и записывали в графу «убитые повстанцы».37 Понятно, что в целом повстанцев было убито больше, чем чекистских войск, так как коммунисты были лучше вооружены, обучены и имели больше возможностей, технику. Вообще же, надо сказать, что потери зависели от операций и боев. В тех случаях, когда УПА занимали оборону в лесу, и прорывались из окружения, а красные наступали, то чекисты несли больше потерь, чем мы. Я вспоминаю бой под Гурбами на Волыни: это было в апреле 1944 года – один из самых больших боёв УПА с красными, операцией руководил я. Со стороны большевиков билось около тридцати тысяч человек, танки, самолёты, с нашей – около десяти тысяч.38 Хотели окружить нас. Окружили, бились около недели, но потом мы нашли место послабее, прорвались и ушли. Они наступали, мы сидели в лесу, и у них были большие потери, мы же в том бою потеряли один процент бойцов - около сотни человек. А в их отчётах наши потери составили две тысячи убитыми – это всё были мирные жители. Часто большинство «потерь УПА» - это убитое мирное население.

- Какова была организационная структура УПА?

- Был главный военный штаб, которому подчинялись штабы трёх краёв – УПА-Запад, УПА-Север и УПА-Юг. И ОУН имело точно такое же деление: ОУН-Галиция, ОУН-Волынь и ОУН-Юг. Там были разные бытовые условия, разные условия работы. Далее шли области, округи, районы, подрайоны, сёла – и оуновской сеткой была охвачена вся Западная Украина. А в краевых группах УПА были уже тактические отделы фронтового плана, в зависимости от того, где они будут воевать. Потом шли курени (батальоны) и сотни (роты), сотни делились на чоты (взводы) и рои (отделения).

- Вы помните 9 мая?

- Да, для нас окончание войны ничего не означало – продолжалась борьба за государственную независимость. Только отряды Красной армии Советы хотели бросить против УПА, поскольку они шли маршем из Германии назад. Но они шли через лес с шумом, свистом и фактически, армия с нами не воевала.39 НКВД и истребительные отряды – да. Истребительные отряды, были в основном из местных поляков, украинцам власть не доверяла, поэтому «ястребки» представляли для нас опасность.40

- С кем было сложнее воевать – с немцами или с Советами?

- С Советами пришлось дольше воевать. С немцами полтора-два года: с 1942-44-й, а с Советами – десять лет – с 44-го по 54-й.

- А чьи методы борьбы с УПА были более эффективными?

- Советские методы страшно подлые. Немцы воевали прямо. Советы, в отличие от немцев, использовали провокации.41 Переодевались в отряды УПА, убивали мирное население, чтобы настроить его против нас. И агентура, и засылка внутренних агентов. Немцы и большевики не отличались по уровню террора – стреляли как одни, так и другие. Но большевики хотели придать убийствам какой-то законный вид: «Он сделал какое-то преступление, что-то нарушил и поэтому надо расписаться». А немцы без лишних церемоний убивали всех евреев и славян.

- Какая-то часть населения поддерживала большевиков?

- Да никто их не поддерживал.42 Агенты – те были запуганы репрессиями. Самые успешные методы борьбы с УПА были провокации.43 Переодетые повстанцами большевики входят в село, разговаривают с населением, люди им что-то рассказывают. А потом репрессируют население и используют полученную информацию против УПА.

- А высылки населения?

- Да, они были постоянно, каждый год.44 И блокады лесов тоже были постоянно – они долго не продолжались. Проведут операцию, донесут о её выполнении, после мы снова на них нападём, они снова проводят блокаду. А так в каждом селе стояли гарнизоны, на каждых 10 хат у них был один сексот, который должен был доносить. Эта система террора, доносов была такая массовая, что сами энкавэдэшники боялись между собой говорить.

- Традиционное обвинение УПА в том, что её бойцы убивали мирное население.

- Ну, что я могу сказать? Если мирное население это – агент, и выдаёт других людей, ясно, что вы его застрелите, потому что он ваш враг. Если «мирное» население ведёт против УПА войну – то тогда вы и его убьете. А председателей сельсоветов или колхозов мы убивали в редких случаях,45 если он силой загоняет людей в колхозы, отнимает у них землю, издевается над населением. А большую часть никто не трогал. Никакого смысла не было воевать против населения, поскольку оно нам помогало, поддерживало – мы просто не могли этого делать. Слухи о том, что мы убиваем мирное население, как раз появились из-за деятельности «лжебандеровцев» - отделов НКВД.

- В некоторых работах встречается информация про элементы химической и бактериологической войны чекистов против УПА.

- Да, нам подбрасывали отравленные вещи, травили источники. Иногда чекисты «выбрасывали» на чёрный рынок заражённые тифом медикаменты. Нужно было иметь свои антибиотики. Но это были отдельные случаи, и нельзя сказать, что подобные методы были эффективными.

Ну, вот, например, почту мы передавали через девчат в тюбиках из-под зубной пасты, так было удобнее с точки зрения конспирации. И вот, они перехватывают такую почту и через агента отсылают её мне. Они не знают, где я, но знают, что до меня она дойдёт. И мне приходит тюбик, наполненный газом. Я открываю его, и сразу мы начинаем слепнуть. Поэтому мы кинули всё и выбежали из помещения на воздух. В течение недели перед глазами стояла какая-то сетка, мы почти ослепли, а потом всё прошло. Если бы это произошло в закрытом помещении, то тогда мы бы все отравились.

То же самое – вот вы покупаете батарейку для радиоприёмника, и они знают, что это для подполья. И в эту батарею подсунут мину. Один раз при взрыве погибли люди. И мы потом проверяли эти батареи уже в лесу и были случаи, когда они взрывались.

Отравление еды – это нормальное явление.

Часто мы боялись брать у населения даже молоко, поскольку оно иногда было отравлено. Тогда мы что делали – пусть хозяин сам напьётся этого молока, тогда и я буду пить. Но иногда они давали противоядие этим агентам, и тогда только один из нас пил молоко, а другие ждали. Ему плохо, а хозяин молчит. Что ж ты молчишь? Людей травишь, и молчишь! Что мы должны были делать с теми хозяевами, которые знали, что молоко отравлено, а нам его давали? Хозяина застрелили (вот тебе и почти мирное население), а отравленного бойца пытались вылечить.

- Есть информация, что летом 46-го года прошла частичная демобилизация.

- Это не было демобилизацией. В 1944 году мы могли действовать крупными соединениями, а у противника такой возможности не было. Когда у противника против ваших соединений есть ещё более крупные отряды, тогда вы должны свои соединения уменьшить. Они становятся более мобильными и маневренными, и хуже доступны вражеской разведке. А при необходимости они могли быть снова сведены в более крупные соединения. В 44-м году на Волыни у нас было соединение до десяти тысяч человек – несколько куреней. Но со следующего года необходимо было расформировать такое соединение по куреням. А позже, когда остро стал вопрос обеспечения наших отрядов провизией, курени в 1945-46-м расформировали на сотни. В, частности, на зиму наши курени должны были быть расформированы: как можно зимой в лесу обеспечить многие сотни людей? И в 46-м году большевики уже имели возможность противопоставить нам очень большие силы, поэтому была необходимость, особенно в случаях окружения, расформировать сотни на чоты. Всё это оставалось одной структурой, но сотни и чоты действовали самостоятельно.

- Под Вашим руководством – в 1950-54-м годах – сколько действовало людей, и какие были основные направления борьбы?

- У меня не было тогда данных, сколько человек находится под моим командованием – не было необходимости. К тому же отряды УПА часто меняли места дислокации, проводили рейды в Киевщину, Житомирщину, в Польшу, Чехословакию, Румынию. Только по донесениям советских органов власти, которые есть в архивах, можно сделать приблизительную оценку численности подполья в начале 1950-х.46

На начало 1950-х для нас был более важен идеологический, а не военный фронт – распространить идеи государственной независимости и поднять идею национального самосознания. Для партизан важно бить врага, для нас было – распространить идеи.

* * *

Интервью было проведено 4 апреля 2003 года в Киеве по адресу: бульвар Верховного Совета, д. 22-Б, кв. 31.

12 апреля перевод интервью на русский язык был заверен Василием Куком.

Провёл интервью, расшифровал, перевёл на русский язык, составил комментарии Александр Гогун, Санкт-Петербург.

 

"Новый Часовой" (Санкт-Петербург), № 15-16, 2004.

------------------------------------------------------------------------

[1] См., например, сводку НКВД об антисоветских выступлениях в СССР за май 1941 года: «…Наибольшую активность продолжают проявлять антисоветские организации украинских националистов на территории западных областей УССР… До настоящего времени большинство террористических актов остаётся нераскрытым» (Органы Государственной безопасности в Великой Отечественной войне / Сб. док-тов. Том I. Накануне. Книга вторая (1 января – 21 июня 1941 г.) – М., 1995, док. № 253, с. 240-241).

17-22 мая 1941 года состоялось выселение семей оуновцев из западных областей УССР:

«Во время операции в ряде мест опергруппам НКГБ-НКВД было оказано вооружённое сопротивление.

В результате перестрелки было изъято 66 нелегалов, из них убито 7 человек и ранено 5 человек. Скрылось 6 нелегалов. (…)

Во время перестрелки с нелегалами убито участвовавших в операции 2 человека и ранено 3 человека» («Из докладной записки НКГБ СССР № 1832/М в ЦК ВКП(б) и СНК СССР…» - Цит. раб., док. № 212, с. 154-155).

[2] Боёвка – малочисленное военно-террористическое формирование

[3] Вызывает сомнение, что польское антикоммунистическое Сопротивление представляло в 1939-41 гг. угрозу для ОУН. Во-первых, ОУН была хорошо законспирированной структурой, её не смогли полностью выявить на протяжении долгих лет ни польские, ни советские, ни нацистские спецслужбы. Во-вторых, поляки составляли меньшинство на территории Западной Украины. В-третьих, польское подполье в пяти западных областях УССР было значительно слабее оуновского, а его деятельность к концу 1940 г. практически парализовали меры НКВД.

[4] Свидетельствует уроженец Вильнюса Илья Йонес, оказавшийся в начале Советско-германской войны во Львове: «Мы делали безуспешные попытки покинуть город с отступающими русскими войсками. Из засад в пригородах и деревнях восточнее Львова стреляли по бегущим войскам, было много жертв. Стрелявшими были националистические украинские банды, которые быстро организовались, достали оружие из тайников и затрудняли отход русским солдатам, а также бегущим с ними евреям» (Yones Eliyahu. Die Strasse nach Lemberg: Zwangsarbeit und Widerstand in Ostgalizien 1941-1944 – Frankfurt/Main, 1999, S. 15-16).

По некоторым данным, в подчинении ОУН(б) на 22.06.1941 было 12 тыс. членов ОУН и 7 тыс. членов молодёжных организаций, по другим данным – ровно 20 тыс. бойцов (См.: Патриляк І.К. Націоналістичний партизанський рух на території Західної України влітку 1941 р. // Український історичний журнал. 2000. № 4. С. 113-119).

[5] Летом 1941 года в западных областях Украины ОУН(б) организовала народную милицию, которая начиная с сентября 1941 года была частично репрессирована, частично распущена оккупационной властью, а частично переформирована в коллаборационистскую полицию. (См.: Патриляк І.К. Військовотворчі заходи ОУН(Б) у липні-вересні 1941 р. // Український історичний журнал. 2001. № 4. С. 126-139)

[6] Свидетельствует Отто Бройтигам, один из ведущих сотрудников Восточного министерства А. Розенберга: «Поскольку за спокойствие и порядок за спинами воюющих солдат был ответственен Гиммлер, ему досталась задача борьбы с партизанским движением. Снова пустили козла в огород. Его жестокие методы усилили партизанскую угрозу, вместо того, чтобы уменьшить. Соединения, с помощью которых он вёл борьбу, состояли в большинстве случаев из украинской вспомогательной полиции. Они храбро исполняли свой долг. Но когда им приказывали сжигать собственные деревни, а всё население, подозреваемое в помощи партизанам, уничтожать, полицейские отказывали в послушании и сами переходили к партизанам. Позднее из них был составлен фундамент УПА, Украинской освободительной армии» (Bräutigam O. So hat es sich zugetragen. Ein Leben als Soldat und Diplomat. – Würzburg, 1968, S. 596).

В марте 1943 года около 5 тыс. полицейских на Волыни по призыву ОУН перешли в УПА.

[7] В разговоре с автором этих строк Евгений Стахов, руководивший подпольем ОУН(б) на Донбассе в 1942-43 гг., свидетельствовал, что националисты испытывали больший страх не перед немцами, сотрудниками СД, а перед украинскими полицейскими. Последние лучше разбирались в местных условиях и могли отличить выговор галичан от произношения жителей советской Украины.

[8] В 1942 г. оккупационные власти начали выселять поляков с ряда территорий Генерал-губернаторства, заселяя на их место украинцев и немцев. В ответ на это, среди прочего, польскими националистическими партизанами во второй половине 1942 г. на территории вокруг городов Холм и Замостье было убито около 400 представителей украинской сельской «национально-сознательной» интеллигенции и духовенства.

[9] Наличие подпольной националистической армии численностью в сорок тысяч человек в 1942 г. вызывает сомнение. Национал-демократ Тарас Бульба (Боровец), действовавший с партизанским отрядом УПА-ПС (Полесская Сечь) на Волыни и в Полесье в 1942-43 гг. ни о каких сколько-нибудь крупных силах бандеровцев не упоминает (См.: Бульба-Боровець, Т. Армія без держави. Слава і трагедія українського повстанського руху. Спогади.- Київ-Торонто-Нью-Йорк, 1996).

В документах Украинского штаба партизанского движения нет упоминаний о наличии в 1942 году на Волыни крупных партизанских отрядов ОУН(б) (См.: Сергийчук В. ОУН-УПА в роки війни: Нові документи і матеріали. – К., 1996).

Летом 1943 г. по территории действий УПА прошёл рейд партизанского отряда С.А. Ковпака. В этом соединении изначально насчитывалось чуть более 1900 человек, к концу рейда – свыше 1100, которые возвращались шестью отдельными группами. Если бы в тот момент численность вооружённых отрядов ОУН-УПА составила 40-100 тыс. человек, рейд был бы невозможен.

Первые сотни УПА были созданы на Волыни лишь в феврале 1943 года (См.: Вовк О. До питання утворення Української повстанчої армії під проводом ОУН СД // Архіви України. 1995. №. 1-3 (236). С. 53-69).

В Галиции украинского национального Сопротивления не было вплоть до июля 1943 года.

[10] По некоторым данным, численность походных групп ОУН(б) достигала 5000 человек. ОУН(м) также создала свои походные группы, самой крупной из которых был Буковинский куринь, насчитывавший 1500 человек.

[11] В 1939-40 гг. Роман Шухевич был Краевым руководителем (проводником) ОУН на западных окраинах украинских земель в Генерал-губернаторстве (т.е. в оккупированной немцами части Польши). После раскола в 1940 году ОУН на ОУН(м) и ОУН(б), в руководстве (проводе) бандеровской секции ОУН стал референтом связи с украинскими землями (1940-41 гг.) Весной 1941 года Шухевич проходил обучение в формируемом немцами батальоне «Нахтигаль» («Соловей»), который позже и возглавил. В течение 1942 года находился в составе нёсшего службу в Белоруссии охранного батальона 201-й дивизии Вермахта. В 1943-50 гг. возглавлял УПА (См.: Содоль П. Українська повстанча армія. Довідник. – Торонто, 1994.)

Ключевую роль в военно-террористической детятельности ОУН(б) в 1941 г. играл Иван Климов (Легенда).

[12] Алексей Гасин (1907-1949) – 30 июня 1941 г. был назначен ОУН(б) заместителем Ивана Климова - Министра обороны Украинского государственного правления во Львове.

[13] Поскольку УПА-Юг действовала на территориях, бывших до 1939 г. в составе УССР, её иногда называли «УПА-Восток». Краевой военный штаб УПА-Юг был создан в конце января 1944 года на территории южной Ровенщины, получив контроль также над большинством отделов Группы «Богун» из УПА-Север. После 1944 года УПА-Юг фактически перестала существовать, хотя в документах Главного войскового штаба она фигурировала до 1949 года.

С 1945 г. сопротивление продолжается в основном в шести западных областях УССР - на бывших польских и румынских территориях.

[14] Описанная В.Куком организационная структура УПА окончательно оформилась конце 1943-го, начале 1944 гг. В 1943 году аналогом УПА в Галиции была Украинская национальная самооборона (УНС), переименованная в УПА-Запад лишь в декабре 1943 года.

Первым Главнокомандующим УПА был Василий Ивахов (погиб 13 мая 1943 г.), вторым – Дмитрий Клячковский (Клим Савур). Формально Роман Шухевич стал главой УПА с начала сентября 1943 года, однако реально принял командование в ноябре 1943 года.

[15] Политическую санкцию на создание УПА дала III Конференция ОУН в феврале 1943 года. Её решение было вызвано не только действиями оккупационных властей по отношению к местному населению, но и угрозой занятия территории Северо-западных украинских земель коммунистическими партизанами. На рубеже 1942/43 годов Украинский штаб партизанского движения (УШПД) принял решения о передислокации ряда крупных партизанских соединений на территорию правобережной Украины, в том числе Волыни и Полесья. Кроме того, в течение всего 1942 года на Волыни шло постепенное усиление деятельности польского национального партизанского движения.

[16] 14 октября как официальная дата возникновения УПА была обозначена задним числом в приказе главкома УПА Р.Шухевича от 14 октября 1947 года.

[17] Например, украинский эмигрантский историк Петр Мирчук оценивает боевой состав УПА на середину 1944 года в 50 украинских и 15 национальных куреней (батальонов) УПА, а её численность в 80 тысяч украинцев и 20 тысяч бойцов других национальностей плюс к тому сто тысяч подпольщиков ОУН и симпатизирующих (См.: Мірчук П. Українська повстанська армія. 1942-1952. / Репринтне відтворення видання 1953 року (Мюнхен). Підготовив до друку Михайло Стасюк. – Львів, 1991, с. 51).

Канадская «Энциклопедия украиноведения», главным редактором которой был профессор Владимир Кубийович, в статье «УПА» сообщает, что наибольшей численности УПА достигла на середину 1944 года – 40 тыс. бойцов и подпольщиков (Енциклопедія українознавства. Словникова частина. Volume II/5 – Paris – New-York, 1966, с. 3378).

Пётр Содоль, один из редакторов многотомного канадско-украинского издания «Летопись УПА» проводил подсчёт общей численности повстанцев, исходя из численности состава известных соединений. Он называет цифру в 25-30 тыс. бойцов на весну-лето 1944 г. (См.: Содоль П. Українська повстанча армія. Довідник. – Торонто, 1994, с. 48).

[18] Данная цифра вошла не только в украинские, но и российские учебники истории. Но выводится она из общей статистики погибших, пленных, сдавшихся с повинной и репрессированных в связи с борьбой советских карательных органов против ОУН-УПА (См.: Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского Пленума ЦК КПСС и другие документы. Под ред. акад. А.Н. Яковлева. – М., 1999, с. 47). Однако, при её использовании не учитываются две важные погрешности: 1) приписки сотрудников НКВД-МВД-НКГБ-МГБ в отчётах для вышестоящих структур; 2) большой процент репрессированных не имел отношения к деятельности ОУН-УПА.

Согласно подсчётам историков Академии Наук Украины, за всё время существования УПА (1943-1950 гг.) через её ряды прошло около 100 000 бойцов (см. работы Анатолия Кентия по истории ОУН-УПА).

[19] Согласно советским данным, с 1944 по 1952 год в западных областях Украины было убито свыше 153 тыс., арестовано 134 тыс., выслано 203 тыс. человек (Лаврентий Берия.., с. 47).

[20] В течение всей Второй мировой войны польское эмигрантское правительство в Лондоне настаивало на нерушимости восточных границ Польши, существовавших до сентября 1939 г. Т.е. Западная Украина, Западная Белоруссия и область города Вильнюс по планам поляков должны были вернуться в состав послевоенной Польши.

[21] Есть авторитетное свидетельство о политическом решении «деполонизации» Волыни. Фактический руководитель ОУН(б) с сентября 1941 по весну 1943 года Николай Лебедь в 1946 году написал: «Чтобы не допустить стихийной массовой антипольской акции и взаимной украинско-польской борьбы, которая в то время была бы полезной одновременно как большевикам, так и немцам, и ослабляла бы главный фронт освободительной борьбы, Украинская повстанческая армия пробовала втянуть поляков в совместную борьбу против немцев и большевиков. Когда же это не принесло никакого успеха, УПА приказала польскому населению покинуть украинские земли Волыни и Полесья» (Лебедь М. Українська Повстанська Армія, ії генеза, ріст і дії у визвольнії боротьбі українського народу за Українську Самостійну Соборну Державу. Ч. 1. Німецька окупація України. (Репринтне видання) – Дрогобич, 1993, с. 53).

[22] Оценка главнокомандующего УПА подтверждается оценками его бывших врагов – красных партизан и бойцов АК. В воспоминаниях последних УПА предстаёт сильным противником (См., напр.: Węgierski J. W lwowskiej Armii Krajowej. – Warszawa, 1989). Даже в Галиции, где АК по сравнению с АК на Волыни была относительно сильна, уже в марте 1944 года поляки с нетерпением ждали прихода Красной армии, долженствовавшей «утихомирить украинскую бестию» (Armia Krajowa w dokumentach, 1939-1945. Tom III… – Wrocław, 1990, S. 383). В донесениях, дневниках и мемуарах советских партизан боевые качества УПА неизменно оцениваются низко.

Например, командующей 1-й партизанской дивизией им. С.А. Ковпака Вершигора в радиограмме в УШПД от 03.02.1944 г. отмечал: «На УПА хорошо учить людей воевать, тут можно поднять большие запасы оружия. Основная цель – расчистка пути Красной Армии для тылов, которой УПА может представлять более серьёзную угрозу, чем для партизан, знающих их тактику… УПА действует не только своей силой, сколько слабостью советских партизан» (ЦДАГОУ, ф. 63, Оп. 1, Спр. 5, арк. 53, 54).

[23] 27-я пехотная дивизия АК (Волынская) была создана на территории Западной Волыни в январе-феврале 1944 года в основном из местных польских партизан почти через год после начала украинско-польской резни. На начало марта 1944 года численный состав дивизии составил около 6 тыс. человек. После весенних боёв с немцами, в которых соединение понесло тяжёлые потери, меньшая часть 27 д. влилась в просоветскую польскую армию Берлинга, большая часть соединилась с АК в Польше.

[24] Во втором томе издания «Летопись УПА», основанного на документах украинского националистического подполья, приведена информация о десятках украинских сёл, частично или полностью уничтоженных красными партизанами на Полесье и Волыни осенью 1943 года. Деревни расположены в основном на территориях, граничащих с Белоруссией (Літопис УПА. Том 2. - Торонто, 1985).

[25] Списки подлежащих расстрелу партизанами коллаборационистов, националистов и дезертиров представлены, например, в фонде Ковпака в Центральном государственном архиве общественных объединений Украины – (ЦДАГОУ. Ф. 63, оп. 1, спр. 99).

[26] 29 февраля 1944 года, напоровшись на отряд УПА, был смертельно ранен командующий 1-м Украинским фронтом генерал армии Николай Ватутин, 28 марта 1947 г. повстанцы убили заместителя министра обороны ПНР генерала Кароля Сверчевского.

[27] Цифры потерь немцев в операциях 1943-44 гг. против УПА опубликовали два украинских эмигрантских историка – Лев Шанковский и Пётр Мирчук. С тех пор эта информация запущена в научный оборот, хотя не ясно, на каких данных она основана: у Шанковского и Мирчука во время работы над монографиями не было доступа как к документам высшего командования УПА, так и к немецким документам. Оценка потерь немцев в борьбе с УПА, исходя из донесений конкретных соединений Вермахта и СС, в украинской историографии пока что отсутствует.

[28] «Особенностью украинско-польского противостояния на Станиславщине было присутствие тут венгерских войск, которые стали «настоящими друзьями» местных поляков. Отряды УПА неоднократно нападали на венгров, которые, как правило, защищали польское население. Продолжительное время немцы препятствовали проведению венграми «ответно-замирительных» действий» (Ільюшин І.І. Протистояння УПА і АК (Армії Крайової) в роки Другої світової війни на тлі діяльності польського підпілля в Західній Україні. – Київ, 2001, с. 194). Со второй половины апреля 1944 г. в Галиции венгры начали антиукраинские акции.

[29] Ср.: «Первые контакты представителей руководства ОУН-УПА и немецких спецслужб имели место в январе 1944 г. и продолжались до лета того же года. «Бандеровская группа ОУН пытается спастись от уничтожения с русско-советской стороны и ищет спасения у немецкой стороны», - так достаточно прямолинейно оценивалась ситуация, что складывалась в донесении руководителя полиции безопасности и СД в «дистрикте Галиция» в управление имперской безопасности (РСХА) в Берлине [ЦДАВОУ, . 4628, оп. 1, спр. 10, арк. 219]. Реальным последствием переговоров было создание своеобразного «бартерного соглашения» - разведывательные данные про Красную армию в обмен на оружие» (Коваль М.В. Україна в Другій Світовій і Великій Вітчизняній війнах (1939-1945 рр.) / Україна крізь віки. Т. 12. – К., 1999, с. 155).

[30] Бывший руководитель ОУН в оккупированной румынами территории Украины (т.н. «Трансистрии») Шимон Турчанович (Семчишин Тимофей) на допросе в НКВД 24 октября 1944 г. показал, что в ходе переговоров в Кишинёве с представителями маршала Антонеску 17-18 марта 1944 года между ОУН-УПА и Румынией были достигнуты устные договорённости по всем вопросам. Исключением стало непризнания со стороны ОУН восточной румынской границы, существовавшей до июня 1940 г. Поэтому договор так и не был подписан (ДА СБУ. Д. 372, Т.1, арк. 74-127. Цит. по: Кокін С.А. Анотований покажчик документів з історії ОУН і УПА у фондах Державного архіву СБУ. Випуск І. – К., 2000).

[31] Ср. радиограмму командования ровенского партизанского соединения в ЦК КП(б)У и УШПД от 30 октября 1943 года: «Националисты в Домбровице мобилизовали всех портных для изготовления тёплой одежды на зиму. По последнему распоряжению штаба националисты принимают к себе всех, кроме поляков. В данное время [среди] националистов много евреев, особенно врачей. Бегма, Тимофеев» (Цит. по.: Літопис УПА. Нова серія. Том 4. – Киів-Торонто, 2002, док. № 32, с. 107).

[32] Вторая конференция ОУН(б) в ноябре-декабре 1942 года утвердила отношение националистов к евреям со следующей формулировкой: «Невзирая на негативное отношение к евреям как к орудию московско-большевистского империализма, считаем нецелесообразным в настоящий момент международной ситуации принимать участие в антиеврейской акции, чтобы не стать слепым оружием в чужих руках и не уводить внимание масс от главных врагов» (Літопис УПА. Том 24. Iдея i чин: орган проводу ОУН, 1942-1946. – Торонто-Львiв, 1995, С. 52).

[33] Неизвестно, на чём основано утверждение украинского историка Сергея Ткаченко: «Известно немало случаев освобождения еврейских смертников формированиями УПА, предоставления убежищ евреям на подконтрольной им территории» (Ткаченко С.Н. Повстанческая армия (Тактика борьбы) / под общ. ред. А.Е. Тараса / Мн.-М., 2000, с. 22).

[34] Ср. с отрывком из военной инструкции ОУН(б), составленной в мае 1941 года: «Во время хаоса и неразберихи можно позволить себе ликвидацию нежелательных польских, московских (русских – А.Г.) и еврейских деятелей, особенно сторонников большевицко-московского империализма» (Боротьба й дiяльнiсть ОУН пiд час вiйни // Український історичний журнал. 2000. № 2. С. 136). Из частей РККА после их разоружения русских военнопленных предполагалось сдать в плен немцам и «в целом ликвидировать». Представителей остальных народностей – отпускать по домам (Там же, с. 135).

[35] В отчёте партизанского командира Вершигоры в УШПД в начале 1944 года содержится оценка хозяйственной деятельности ОУН:

«Всё Полесье за исключением крупных коммуникаций Сарны-Ковель, Ковель-Брест и Сарны-Лунинец было полностью свободно от немцев, громадная территория от Сарны до Буга была поделена между УПА и соединениями украинских националистов, вытолкнутых из-за Горыни.

…Западный берег р. Горынь, районы Стыдень, Степань, Домбровица, район Колки-Рафаловка были в руках УПА, за ними до Стохода Советские партизаны, и от реки Стоход на Запад полностью националистические районы УПА, партизанами даже не разведанные – какое-то белое пятно на карте Полесья…

Экономическое состояние районов, контролируемых УПА, более благоприятное, чем в Советских районах, население живёт богаче и менее ограблено» (ЦДАГОУ, Ф. 63, оп. 1, спр. 4, арк. 140).

[36] Ср.: «Отряды УПА в той или иной мере контролировали территорию площадью до 150 тыс. км, на которой проживало 15 млн. населения. Они стремились к созданию нелегальных национально-государственных структур, альтернативных органам большевицкой власти» (Шаповал Ю. Війна після війни // Літопис УПА. Нова серія. Том 3. – К.-Торонто, 2001. – С. 9-41. – С. 19)

[37] Утверждение В.Кука подтверждается многочисленными документальными данными. Например, российский историк Павел Аптекарь со ссылкой на Российский государственный военный архив (РГВА) приводит следующие цифры: «В ходе ожесточённых сражений на Кременецкой возвышенности, на стыке Ровенской и Тернопольской областей, в Пустомытских и Степаньских лесах Ровенской области (весной-летом 1944 г. – А.Г.) были разгромлены крупные формирования УПА (курени и соединения), погибло почти 27 тысяч и были захвачены в плен 33,5 тысячи её бойцов» (Аптекарь П. НКВД против расшитых сорочек // Родина. 1999. № 8. С. 127). Если учесть, что на лето 1944 года численность УПА составляла около 25 тыс. бойцов, то получается, что в течение нескольких месяцев весь её личный состав уничтожили 2,4 раза. Но, как известно, сопротивление УПА продолжалось до начала 1950-х.

Во всех без исключениях справках о борьбе против УПА присутствует «разрыв» между количеством убитых, взятых в плен и сдавшихся повстанцев, и количеством захваченного оружия.

Например, согласно партийным документам, только в Ровенской области с февраля по май 1944 года включительно было убито 15 595 повстанцев, ранено 268, пленено 14 240 и арестовано 1859 (всего – 31 963). За тот же период было захвачено всего 3900 единицы стрелкового оружия (включая 309 пистолетов), 80 миномётов и 13 орудий (Сергійчук В. ОУН-УПА в роки війни. Нови документи і матеріали. – К.,1996, док. № 68, с. 148-153).

[38] По другим данным, в этом бою действовало около 5 тыс. повстанцев и 15 тыс. советских бойцов.

[39] О настроениях в частях Советской армии, брошенной против УПА, свидетельствует генерал Пётр Григоренко: «Мои бывшие подчинённые (по 8-й дивизии) заезжали ко мне в Москву и с возмущением и болью рассказывали, как они жгли и разрушали дома заподозренных в помощи повстанцам, как вывозили в Сибирь семьи из этих домов, женщин и детишек, как выбрасывали население из сёл и хуторов, как устраивали облавы на повстанцев» (Григоренко П. В подполье можно встретить только крыс... - М., - 1997, с. 292).

[40] В 1944-46 гг. подавляющее большинство поляков из Западной Украины было выселено в Польшу. Поэтому почти весь личный состав истребительных отрядов стал украинским, что приводило к определённым сложностям. «На апрель 1946 года в истребительных батальонах одной только Станиславской области числилось более 10 тысяч человек, однако за январь-июнь 1946 года они уничтожили всего 160 и захватили 480 «бандитов и бандпособников». За этот же период повстанцы разоружили 40 отрядов истребителей численностью 700 человек, захватив при этом более 600 единиц оружия. Лишь в трёх случаях «истребители» оказали противнику сопротивление. Иногда отряды самообороны внезапно нападали на гарнизоны войск НКВД, убивали руководивших ими уполномоченных райотделов. В итоге многие истребительные батальоны приходилось расформировать» (Аптекарь П. НКВД против расшитых сорочек // Родина. 1999. №. 8. С. 129).

На 1 апреля 1946 года в западных областях Украины насчитывалось 3593 истребительных батальона, в которых служило свыше 63 тыс. человек, имевших на вооружении 2031 пулемёт, 7227 автоматов, 43420 винтовок (Кентий А. Боротьба без компромісів // Літопис УПА. Нова серія. Т. 5. – Київ – Торонто, 2002. – С. 9-29. – С. 14).

[41] Ср. высказывание С.Витте: «Чем правее, тем тупее, чем левее, тем подлее».

[42] Из всех оценок настроений западноукраинского населения советскими офицерами и партработниками выделяется шифротелеграмма, посланная заместителем начальника УШПД Ильёй Стариновым Тимофею Строкачу в УШПД 17.03.1944: «Освобождённых районах Тарнопольской области население спрятало часть скота, свиней, создав тайные склады для банд националистов, которые пока ушли в подполье, леса, территорию, занимаемую немцами. (…)

Четвёртую войну воюю, но никогда не встречал такой враждебной среды, как освобождённых районах Тарнопольской области» (Сергійчук В. Десять буремних літ. Західноукраїнські землі у 1944-1953 рр. Нові документи і матеріали. – К., 1998, с. 32).

[43] В опубликованном украинским историком Иваном Биласом отчёте майора Госбезопасности Соколова подробно описывается «маскарад» спецгрупп МГБ. Если не брать во внимание моральную сторону вопроса, при прочтении документа создаётся впечатление о высочайшей результативности метода провокаций.

На 20 июля 1945 года в Западной Украине действовало 156 чекистских спецгрупп общей численностью 1808 человек (Білас І. Репресивно-каральна система в Україні: Суспільно-політичний та історико-правової аналіз: В 2. Кн. Кн. 2. – К., 1994, с. 462-463).

[44] За период с 1944 г. по 23.11.1948 из западных областей УССР было выслано 26332 семьи (77791 чел.) участников ОУН-УПА (Білас І., цит. пр., с. 545-546). Депортации продолжались и позже.

[45] Вероятно, иногда эти редкие случаи превращались в массовые явления. Свидетельствует Василий Савчак («Сталь»), ветеран УПА из с. Ямница Ивано-Франковской области: «19 декабря 1949 года чекисты арестовали секретаря ямницкого сельсовета Долчука Михаила (Пшониевого)…. Подозревая Долчука в связях с подпольщиками, следователь постоянно спрашивал его: «Почему тебя не убили?» Дело в том, что почти все верные режиму работники сельсоветов в других сёлах были уничтожены, а Долчук остался живым. Сам Долчук позднее вспоминал: «Мы действительно были связаны с партизанами, так как господствовало двоевластие: ночью руководили наши, а днём большевики» (Дейчаківський І. Ямниця: історія села, долі людей. – Львів, 1994, с. 163).

По официальным советским данным, приводимым историком Михаилом Семирягой, от террора ОУН и УПА и в боях против них погибло не менее 55 000 граждан СССР. Среди них 30 секретарей райкомов партии, 32 председателя и зампреда райисполкомов, 37 секретарей обкомов и райкомов комсомола, сотни депутатов областных, районных и местных Советов: свыше 30 тысяч партийных и прочих советских активистов, а также 25 тысяч военнослужащих и бойцов репрессивно-карательных органов (Семиряга М. Предатель? Освободитель? Жертва? // Родина. 1991. № 6-7. С. 92-94).

[46] Несомненно, что в 1944 году, когда В.Кук возглавлял только УПА-Юг, под его началом сражалось куда больше бойцов, чем в 1950-1954 гг., когда В.Кук был главкомом всей УПА. Согласно донесениям парторганов, на 17 апреля 1952 года в Западной Украине продолжал вести работу 71 провод (центр) ОУН (160 чел.), 84 боевые группы ОУН (252 чел.), а также отдельные боёвки (647 чел.) (Шаповал Ю. Цит. пр., с. 27).