Александр Гогун

ЕВРЕИ В РУССКОМ ОСВОБОДИТЕЛЬНОМ ДВИЖЕНИИ

До какого состояния надо было довести людей, чтобы с востока от линии
Молотова-Риббентропа народ ждал Гитлера, а с запада – Сталина?

Юрий Марголин, ”Путешествие в страну ЗЭ-КА”.

Теме Второй мировой войны посвящено огромное количество литературы и исследований, однако многие вопросы остаются без ответов и сейчас. К одному из них относится Русское освободительное движение народов России и его персоналии. Тема популярная в последние годы, однако в массе публицистической литературы очень сложно найти действительно серьёзное исследование. Такой книгой стала, например, вышедшая из печати в начале 2002 года монография петербургского историка Кирилла Александрова ”Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова 1944-1945”.

Перед нами – судьбы 120 человек – малой части офицерского корпуса Вооружённых сил Комитета освобождения народов России (ВС КОНР). У каждого – индивидуальный путь к антисталинскому протесту и сотрудничеству с врагом внешним – нацизмом для борьбы с врагом внутренним – коммунизмом. Кто-то прошёл через отказ от присяги, кто-то перешёл на сторону Вермахта добровольно, кто-то в плену, отдельные люди (белоэмигранты) вообще гражданами СССР не были, хотя считали себя гражданами России.

Россия и бывший Союз – многонациональные государства, и все национальности в той или иной степени попали в 1917-1941 гг. под красное колесо. В многоликой офицерской среде попадаются люди разного происхождения и вероисповедания. Из ста двадцати биографий, представленных в списке, – подавляющее большинство – русские, десять человек украинцев, несколько белорусов, немцы. Много казаков, но их сложно отнести к этнической группе. Есть представители других национальностей: поляк, грек, хорват. И, что несколько удивило автора этих строк, – евреи. Три человека из ста двадцати.

Почему удивило?

Власовское движение было движением демократическим. Программный документ Власова – Пражский манифест – не содержит никакой ксенофобии и антисемитизма, что с удивлением отмечали в конце 1944 года газеты нейтральных стран. На власовцев неоднократно давили нацисты из-за того, что те обходили стороной ”еврейский вопрос”. Но как могли оказаться в рядах коллаборантов представители национальности, которая по расовой теории человеконенавистника Гитлера подлежала истреблению?

Скрывались. Но, как увидим ниже, не все.

А причины сотрудничества с врагом были те же, что и у всех, многократно описанные в новейшей историографии.

Подчеркнём, что при составлении сборника автор – Кирилл Александров – включал в него биографии, которые были наиболее готовы к печати, и критерием отбора служил не ”пятый пункт” биографии офицеров – их национальность.

Ряд фамилий и имён офицерского корпуса ВС КОНР внушает сомнения в том, что национальность, которую они указывали в анкетах, соответствовала происхождению этих власовцев. Однако будем исторически точны и остановимся на тех, у кого еврейская национальность установлена по документам.

Русский еврейского происхождения Лапин Николай Фёдорович, 1914 года рождения. Родился в Никольске-Уссурийском (город Ворошилов Приморского края). Из рабочих. Судя по имени и месту рождения, вероятно, из православных евреев. Окончил Дальневосточный университет во Владивостоке. Член ВКП(б) до 1941 года. По специальности – переводчик китайского (!) языка и штурман дальнего плавания. Служил по призыву в погранвойсках НКВД, работал директором школы. По непроверенным данным, в 1938-39 гг. был личным переводчиком А.А. Власова в Китае. Призван в армию 22 июня 1941 года, в плен попал в звании капитана РККА в октябре 1941 года. Скрыл происхождение и пошёл сотрудничать с врагом: в декабре 1942 года окончил школу пропагандистов в Вульгайде. Очевидно, проявлял инициативу. В апреле 1943 года откомандирован в Дабендорфскую школу РОА, назначен помощником командира роты по учебной части. В декабре 1943 года убыл во Францию, где редактировал эмигрантскую газету ”Парижский вестник” П.Н. Богдановича. Вступил в контакт с функционером Национально-трудового союза (НТС), сыном царского реформатора Петра Столыпина Аркадием. Лапин – член НТС с лета 1944 года. Того самого НТС, который издаёт до сих пор журнал ”Посев” и известен старшему поколению бешенством властей по отношению к этому журналу. Своеобразность ситуации заключается в том, что хоть НТС и был антинацистской организацией, но во время войны в программе союза содержался пункт о высылке евреев из России или депортациях в гетто ”с конфискацией имущества”. В конце лета 1944 года Лапин вернулся в Дабендорфскую школу РОА. Поскольку ранее – в РККА, он был войсковым разведчиком, – во власовской армии стал начальником отделения агентурной разведки штаба ВС КОНР. В апреле 1945 года произведён в чин капитана и отправлен на переговоры с американцами. Тогда же был взят американцами в плен, успел составить для их спецслужб отчёт о пограничной охране и службе в СССР (хоть так коммунистам подкузьмить!), но позже был принудительно выдан Советам. В январе 1947 года ему ”врубили” срок на полную катушку – 20 лет лагерей. Он их пережил. 29 декабря 1955 года, уже после смерти ”кремлёвского горца”, был освобождён – в то время к власовцам стали относиться несколько почеловечней. Лапина перевели в ссылку, откуда вскоре освободили. По-видимому, подвергся такой мере пресечения, как запрет жить в больших городах, так как жил он в рабочем посёлке Сузун Сузунского района Новосибирской области, работал начальником отдела материально-технического снабжения ремонтных мастерских. Неоднократно премировался. Как видим, активность не ушла с возрастом и после лагерей.

Следующий персонаж нашего рассказа – хоть в ”пятом пункте” указано ”еврей”, всякому понятно, что это - украинец еврейского происхождения Константин Никитич с красивой фамилией Махнорылов. (В сборнике в скобках стоит правильный вариант фамилии – Махнорыло (в украинском написании – Махнорило). Окончание фамилии -ов – явно русификаторское – скорее всего добавилось после гражданской войны.) Из крестьян. Малоизвестный факт из истории российского еврейства: во время Николая Первого евреям разрешили заниматься земледелием даже вне черты оседлости, поэтому на восточной Украине возникли земледельческие еврейские поселения. Может быть, наш герой оттуда, а может и нет, так как, судя по имени, он из крещёных евреев или полукровка. В любом случае, это Новороссия – пограничный мультинациональный регион, где в основном жили русские и украинцы. Местом рождения стоит село Омельник под Ореховом Екатеринославской губернии (Ореховский район Запорожской области УССР). Год рождения – 1919-й. Как раз в том году петлюровцы и белая Добровольческая армия (редко – РККА) устраивали на Украине еврейские погромы.

…В незабвенном 1937 году Константин получает самую что ни на есть гражданскую специальность – агромелиоратор, закончив соответствующее учебное заведение в Новочеркасске. В партии не состоял. В сентябре 1939 года, когда Сталин начал с Польши ”освобождать” Европу, Махнорыло был призван в РККА. Окончил полковую школу и стал командиром отделения 16-го стрелкового полка 61-й стрелковой дивизии. В 1940 году направлен в Минское пехотное училище. Но времени для толковой подготовки офицеров уже нет. Лейтенант Махнорыло назначен на должность командира взвода 91-го стрелкового полка 37-й стрелковой дивизии, и уже летом 1941 года Константин Никитич попадает в плен. В начале 1943 года он добровольцем идёт в Русскую освободительную армию и прибывает в ”столицу” власовцев – Дабендорф. Там, по окончании Дабендорфской школы, в июле 1943 года Махнорыло назначается на должность заместителя командира курсантской роты по строевой части. В августе 1943 года по подозрению в причастности к просоветской антинемецкой группе офицеров РОА переведён на аналогичную должность на подготовительных курсах РОА при стационарном лагере военнопленных в Луккенвальде. (Представим, что бы с ним стало, заподозри его кто-нибудь в антисоветской деятельности в РККА!). В 1944 году – пропагандист, в начале 1945 года переведён в чине поручика ВС КОНР, занял должность командира штабной роты при штабе 2-й пехотной власовской дивизии. Попал в плен к красноармейцам, и в феврале 1946 года получил ”червонец” с поражением в правах на пять лет. В 1950 году дело пересмотрели и осудили ещё на 25 лет. Пережить такой срок в лагерях - очень сложно.

Комадир Русского Корпуса с 14 сентября 1941 г. по 30 апреля 1945 г. генерал-лейтенант ВС КОНР Б.А. Штейфон. Дата снимка не установлена.

И наконец – Штейфон Борис Александрович, личность известная, к биографии которой без всякой патетики подошли бы слова ”жизнь и смерть в борьбе за Россию”. Национальность этого человека однозначно можно определить как русский, поскольку родился он в Харькове 18 декабря 1881 года в православной семье, а по степени интеграции в русское общество Штейфон далеко обходил подавляющее большинство ”кровных” великороссов. Окончил Харьковское реальное училище, 3 октября 1898 года вступил в службу рядовым на правах вольноопределяющегося. С этого момента (Борису Александровичу ещё 16 лет!) начинается его упорное восхождение по служебной лестнице. Уже 15 мая следующего года в возрасте 17 лет он произведён в младшие унтер-офицеры (по нынешней терминологии – вошёл в сержантский состав). 3 октября зачислен юнкером в Чугуевское пехотное училище. По окончании училища получил подпоручика и выпущен со старшинством в 124-й Воронежский полк. Прошёл всю Русско-японскую войну, участвовал в боях, перестрелках, разведках и стычках, получив несколько наград за мужество и храбрость.

В октябре 1905 года произведён в чин поручика. После войны закончил Академию генштаба в Петербурге и получил чин штабс-капитана. Неукротимая энергия проявлялась и в мирное время: за отличные успехи в науках по окончании дополнительного курса академии Штейфон произведён в чин капитана. Потом он служил в Таврическом полку, а в январе 1914 года переведён в кадры Генерального штаба старшим адъютантом штаба войск Семиреченской области. Отметим, что эта область – место расположения Семиреченского казачьего войска.

Если человек рождён действовать – то это навсегда. В Первую мировую войну Штейфон (ему тогда нет и сорока) служит на штабных должностях на Кавказском фронте в Туркестанском корпусе. За отличия и храбрость вновь награждается орденами и Георгиевским оружием. Был начштаба в 161-й пехотной дивизии, 3-й Финляндской пехотной дивизии (действительно многонациональна была Российская империя!), 28 августа 1917 года произведён в чин полковника. После вернулся в Харьков и, понятно, не успокоился – сразу же принял участие в создании Белого движения. В начале 1919 года вступил в ряды Добровольческой армии, где проявил недюжинные организаторские способности по сколачиванию боевых частей. Был на ряде штабных должностей. В феврале 1920 года за боевые отличия произведён в чин генерал-майора. Вместе с отрядами Бредова был интернирован поляками, из Польши в мае 1920 года ездил в Крым – налаживать связи с Врангелем. Наладил, в августе опять вернулся в Крым. В ноябре 1920 года вместе с частями Русской армии покинул родину, был назначен Врангелем комендантом русских военных лагерей, а 22 января 1921 года – русским комендантом города Галлиполи (Турция), где квартировали остатки Белой армии.

Война с большевиками закончена. На покой?

Вспоминаются слова Владимира Набокова из рассказа ”Бритва” о бывшем русском офицере, после войны оказавшемся цирюльником в Берлине, характеризующие не столько объективную реальность, сколько восприятие эмигрантами событий 1917-1920 гг. в России: ”У него была прекрасная, великолепная Родина, которую какой-то негодяй погубил ради красного словца”. Как известно, вся первая волна русской эмиграции ”сидела на чемоданах” в ожидании, когда же ненавистный большевизм падёт (ждать пришлось 70 лет). Не был исключением и Штейфон – в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (СХС) (Югославии), куда он переехал, тут же занялся политической деятельностью монархической (!) направленности, примыкая к направлению так называемых ”кирилловцев”. Дисциплина есть дисциплина – за политическую деятельность приказом монархиста Петра Врангеля в 1924 году монархист Штейфон был исключён из рядов Русской армии. Но это его не остановило. В 1920-х годах он написал мемуары и целый ряд военно-теоретических статей, что принесло ему ни много, ни мало, как звание профессора военных наук.

Весной 1941 года Югославия была разгромлена гитлеровской Германией.

Необходимо отметить, что к началу войны гитлеровский режим не совершил и десятой доли тех злодеяний, что были на совести людоедов Ленина-Сталина и их приспешников. (”Окончательное решение еврейского вопроса” началось только во второй половине 1941 года, а масштабы геноцида были для всего мира не ясны до самого конца войны и процесса в Нюрнберге. Все события и явления, которым мы справедливо ужасаемся с детского возраста, произошли в основном в 1941-1945 годах.) Воинствующий антикоммунизм Гитлера импонировал многим русским эмигрантам. Вероятно, не стал исключением и Штейфон – 12 сентября 1941 года он становится начальником штаба Отдельного Русского Корпуса в Югославии.

О происхождении Штейфона было известно немцам, однако, он уничтожен не был. Дело вот в чём: Борис Александрович был полным Георгиевским кавалером. Наградное оружие Русской Армии и Георгий Первой степени приравнивались немцами к соответствующим наградам кайзеровской армии – военные традиции чтили и противника уважали даже нацисты. А все евреи, получившие в Первую мировую Железный крест первой степени, по законам Третьего Рейха не попадали под дискриминационные законы и террор. В эту категорию, благодаря своему ”Георгию”, входил и Штейфон.

Русский корпус в Югославии был военным соединением из русских эмигрантов, занимавшимся охраной оккупационной администрации и борьбой с титовскими партизанами. Советско-хрестоматийный образ беззаветного коммуниста Тито и его подчинённых нуждается в существенной корректировке. Красно-сербы и красно-хорваты совершили во время войны массу военных преступлений, а после войны устроили в Югославии такую бойню, по сравнению с которой этнические чистки Милошевича кажутся бледным подобием.

Если в отношении Лапина и Махнорыло можно предположить, что они руководствовались хотя бы отчасти соображениями личной безопасности (по советской терминологии – ”шкурническими интересами”), то о Штейфоне такого сказать нельзя. У него была возможность покинуть Россию в 1918 году и позже – но он выбрал войну с большевиками. У него была возможность ”уйти на покой” в 1921 году, уехать из Европы в 1939-41 годах или просто встать в сторону во время схватки двух кровавых тоталитарных деспотий. Он выбрал борьбу и в этом случае. Вероятно, титовцы были для него тем же явлением, которое отняло у него Родину и пыталось отнять вторую родину – Югославию. Гитлер представлялся тогда многим меньшим злом, поскольку был ещё не познан.

Но вернёмся к биографии Бориса Александровича.

14 сентября 1941 года, после ареста гестаповцами основателя и командира Русского охранного корпуса генерал-майора М.Ф. Скородумова, Штейфон временно вступил в командование корпусом и распоряжением германского военного командования 2 октября назначен его командиром. С ним он прошёл весь боевой путь в 1941-1945 гг., включая постоянную борьбу с НОАЮ и бои на советско-германском фронте. В январе 1945 года заявил о готовности подчинить корпус генерал-лейтенанту ВС КОНР А.А. Власову без всяких предварительных условий. Это говорит о незаурядной личности Штейфона: белые эмигранты (а монархисты – особенно) обычно относились свысока к ”советским” (бывшим врагам, да ещё и победителям в гражданской войне). По ряду причин Власов хотел сместить престарелого Штейфона и назначить на его место генерал-майора ВС КОНР поляка Владимира Баерского, был даже отдан соответствующий приказ. Но 30 апреля 1945 года генерал-майор Русской Армии, генерал-лейтенант Вермахта, генерал-лейтенант Вооружённых сил Комитета освобождения народов России Штейфон скоропостижно скончался в Загребе (Хорватия). Смерть вызывает сомнения. Его сослуживец генерал-майор фон Лампе писал, что 30 апреля в своём штабе Штейфон потребовал, чтобы перед сном ему сделали какое-то впрыскивание, лёг – и больше не проснулся. Возможно, это было самоубийство, когда Штейфон осознал, что его Корпус и жизнь близятся к краху – наступает Красная армия, а с запада – союзники. Быть может, престарелый генерал в возрасте 63 года умер своей смертью – жизнь была богата стрессами, а впереди маячил призрак выдачи Советам… Этого мы не узнаем никогда. В любом случае он был похоронен с воинскими почестями на германском военном кладбище в Любляне – блок VIII, ряд 6, могила 16.

Во власовском движении был ещё один человек, который не входил в ВС КОНР, так как был убит до их создания, чья национальность документально не подтверждается, но все его знавшие единодушно утверждали, что он еврей. Истории он известен под именем Зыков Милетий Александрович. Личность загадочная, поскольку власовцы сходились на мысли о том, что это не его имя, а псевдоним. Хотя, быть может, что этот человек работал под своим именем – в 1920-е годы был публицист бухаринского толка, носивший такое имя. Его посадили в 1930-х. Наш герой утверждал, что его выпустили в 1940-м, да ещё направили на должность батальонного комиссара РККА. Если этот власовец – не настоящий бухаринец Зыков, то в любом случае – человек, его близко знавший и благодаря этому себя за него выдавший. Будем называть его Зыковым. В плен он попал в 1941 году, добровольно пошёл в РОА, получил там чин майора. РОА, не оформленная тогда организационно, была частью Восточных войск Вермахта и Власову не подчинялась. Позже Зыков вошёл в руководство власовского движения. Он редактировал основные газеты ”Доброволец” и ”Заря” (был их главным организатором), участвовал в разработке власовской идеологии. Знавшие его люди отмечали колоссальный ум этого человека, широкую эрудированность и кругозор. Вспоминают случай, когда по техническим причинам пропал оригинал-макет газеты, и Зыков в течение нескольких часов надиктовал весь номер от начала до конца. В начале войны он экономически обосновал невозможность ведения СССР войны с Германией в текущих условиях, но не учёл западных поставок, поэтому его прогноз и не сбылся…

В любом случае, своей активностью и внешностью он вызывал ненависть гестапо, и вместе со своим адъютантом был арестован в июне 1944 года. Арестовали таинственно – посадили вечером около своего дома в машину и увезли. А гестапо через несколько дней объявило, что его выкрала советская разведка. Только после войны стало известно, что его расстреляли в Заксенхаузене в июле 1944 года, причём как раз из-за ”пятого пункта”. По-видимому, это был один из серии ударов гестапо по РОА, проведённых в середине 1944 года, – попытка полного разгрома движения.

Понятно, что участие евреев в Русском освободительном движении времён Второй мировой войны не исчерпывалось четырьмя персонами. Составитель сборника переработал и напечатал только 120 биографий из 4-6 тысячного офицерского корпуса ВС КОНР. Там были и другие евреи, не менее пяти человек. Но их имена и фамилии в соответствующих документах зашифрованы инициалами, поэтому более подробную информацию получить невозможно. Вероятно, евреи были в РОА в качестве рядовых, но данных об этом нет.

В заключение хочется отметить, что автор статьи не ставил себе целью ругать или восхвалять, романтизировать, осуждать или оправдывать тех евреев, которые были в рядах Вооружённых сил Комитета освобождения народов России, вешать ярлык ”предатель” или ”герой”. Отношение к любым людям, сотрудничавшим с врагом, и их оценка – дело каждого, а точек зрения тут миллион. Этой статьёй хотелось только показать, в какой сложной ситуации оказывались люди в то время, и обратить внимание на тот факт, что рядом с кошмаром Холокоста было и другое явление – сотрудничество людей еврейской национальности с гитлеризмом – явление, во многом обусловленное ленинско-сталинскими экспериментами с Россией.

Основой для написания этой статьи послужила монография и сведения, предоставленные её автором, которому и хочется вынести благодарность:

Александров К.М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова 1944-1945 гг. – СПб.: Издательство ”Русско-балтийский информационный центр ”БЛИЦ”, 2001. – 360 с. Тираж 1000 экз.

 

«Корни», № 26 (апрель-июнь 2005 г.), Москва-Киев, стр. 180-188.