Александр Гогун

"ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ" НА КРЕСАХ ВСХОДНИХ

В современной российской историографии в качестве наименования войны СССР против Германии и её сателлитов используется термин "Великая Отечественная", введённый в употребление ещё Сталиным. Это определение в той или иной степени вошло также в западную историографию и используется до сих пор.

Термин "Великая Отечественная" диктует рассмотрение событий 1941–1945 гг. в бинарных категориях: против "немецко-фашистских захватчиков" войну вело "Отечество", под которым подразумевается СССР и населявшие его народы. Все остальные участники военно-политического противостояния так или иначе вписываются в эту схему "за или против".

Вместе с тем, такой подход сглаживает многообразие событий, происходивших в рамках той войны. В качестве доказательства спорности применения термина "Великая Отечественная" для обозначения боевых действий, которые вёл Советский Союз, опишем ситуацию, которая сложилась в 1943–1944 гг. на кресах всходних – восточных окраинах II Речи Посполитой.

"Кресами всходними" ("восточными окраинами") в польской историографии принято называть территорию современных Западной Украины, Западной Белоруссии, Южной Литвы (Виленский край). В данной статье кресы преднамеренно несколько расширены на запад, и к ним отнесены также восточные области современной Польши (восточные части Люблинского, Краковского и Жешувского воеводств, всё Белостокское воеводство).

Население кресов на 1939 г. составило около 15 миллионов человек.

В 1920–1930-х это были территории с очень высоким уровнем смешанности различных народов, каждый из которых до II мировой войны имел собственное, хотя бы формальное (как в случае с БССР и УССР), государственное образование: поляки, украинцы, белорусы, литовцы. Все эти земли в 1921–1939 гг. входили в состав Польши.

В 1939–1941 гг. наибольшая часть кресов всходних во время советских агрессии против Польши (1939 г.) и аннексии Литвы (1940 г.) вошла в состав СССР.

В июле 1941-го все без исключения земли II Речи Посполитой (включая восточные окраины) оказались под нацистской оккупацией и были распределены между разными административными частями "Тысячелетнего Рейха".

Кресы всходни поделили следующим образом. Часть Западной Украины (восточная Галиция, а также Холмские земли – восточная часть Люблинского воеводства) вошла в состав Генерал-губернаторства – того административного образования, которое создали нацисты на месте центральной и юго-восточной Польши. Остальная часть Западной Украины и южные области Белоруссии вошли в Рейхскомиссариат Украина (РКУ). Часть Западной Белоруссии и вся Литва (вместе с Виленским краем) вошли в Рейхскомиссариат Остланд (Восточная Земля). А Белостокское воеводство присоединили непосредственно к Германии – к Восточной Пруссии.

И на всех этих землях борьбу с оккупантами повело сразу несколько военно-политических образований.

UBI BENE – UBI PATRIA*

* Где хорошо, там и родина (лат.)

Польские партизаны. Польская пословица гласит: там, где два поляка – три мнения. Пословица совершенно справедлива – например, во время войны в польском антинацистском подполье существовали сильные внутренние противоречия.

Самой крупной и известной структурой польского сопротивления была Армия Крайова (АК), в буквальном переводе – Армия Родины, возникшая в 1942 г. на базе подпольного Союза вооружённой борьбы. АК подчинялась польскому эмигрантскому правительству, находившемуся в Лондоне, и боролась за восстановление довоенной Польши – как в политическом, так и в территориальном отношении. Условно эту партизанскую армию можно обозначить как националистическо-демократическую военную организацию.

Нейтралитет с АК поддерживали Национальные вооружённые силы (НВС) – Народове Силы Збройне – консервативно-националистическая организация тех поляков, которые ненавидели коммунизм едва ли не больше нацизма.

К консервативным НВС нейтрально-враждебно, а к АК – союзнически относились левые (социалистические) отряды – Батальоны Хлопски (БХ) – крестьянские вооружённые формирования.

Прокоммунистическая Гвардия Людова, позже переименованная в Армию Людову (АЛ) вступала в союз с БХ, а с АК то поддерживала нейтралитет, то конфликтовала (доходило до стычек). Резко негативно АЛ относилась к консервативным НВС. Да и последние не оставались в долгу, воюя с коммунистами или их агентами по собственной инициативе.

Украинские партизаны. Украинский вариант уже приведённой пословицы звучит несколько по-другому: там, где два украинца – три гетмана. Как раз три структуры украинского Сопротивления в Западной Украине в 1943–1944 г. и действовало. Первой по времени (начало 1942 г.) была создана Украинская повстанческая армия – Полесская Сечь Тараса Бульбы (Боровца). Эта организация существовала только на территории православных Волыни и Полесья и была относительно немногочисленной.

Ещё менее многочисленными были сотрудничавшие с Тарасом Боровцом созданные весной-летом 1943 г. на Волыни, а потом в греко-католической Галиции отряды мельниковцев – одной из двух фракций радикально-тоталитарной Организации украинских националистов (ОУН).

Наиболее многочисленной, известной и активной стала Украинская повстанческая армия ОУН бандеровцев, созданная на Волыни весной 1943 г. Боровшиеся за независимую Украину бандеровцы железной рукой в течение 1943–1944 гг. "навели порядок" в лагере украинских антикоммунистов и либо разоружили, либо переподчинили себе находившихся в Западной Украине мельниковцев и бульбовцев.

Бульба не воевал против немцев, просто создавал партизанское движение, от них независимое, и бился против местной полиции - украинской и польской - на службе у оккупантов, стараясь всеми силами не убить ни одного немца. Он контролировал некоторые территории Полесья, что мешало немцам собирать там дань. Неоднократно предлагал немцам сотрудничество, если они изменят свою политику в отношении Украины ("станут вменяемыми"). В конце 1943 г. во время переговоров с ним его захватили и увезли в концлагерь Заксенхаузен, откуда выпустили в конце 1944 г.

Мельниковцы тоже были в целом нацелены на сотрудничество с немцами, хотя их партизанские отряды в 1943 г. периодически участвовали в стычках с оккупантами. В 1943–1944 гг. партизанские мельниковские отряды разделились на три части: либо ушли на запад, либо вошли в состав вспомогательных формирований Вермахта, либо остались воевать в Западной Украине и позже подчинились бандеровцам.

Бандеровцы в 1943 г. активно воевали против нацистов: чиновников оккупационной администрации и полицейских. Вермахт не трогали, т.к. с их точки зрения трогать было не за что и себе дороже, к тому же не хотели ослаблять его, воюющего против Красной армии.

Бандеровцы подчинили себе значительные районы Волыни и Полесья, полностью сорвав там нацистам сбор урожая в 1943 г. (урожай забрали себе или оставили крестьянам).

В 1944 г. бандеровцы пошли на сотрудничество с немцами по схеме: еда, разведданные и некоторая помощь по «прикрытию» отступающих немецких войск в обмен на оружие.

Литовские партизаны. В Литве, в том числе в Виленском крае воевала повстанческая Литовская освободительная армия (ЛОА), иногда в российской историографии называемая ещё Армией освобождения Литвы. Это была организация, и по-сути и формально являвшаяся преемником Литовского государства, оккупированного СССР в 1940 г. и немцами не восстановленного, зато восстановленного в 1990 г. самими литовцами. У Литвы традиции государственности значительно большие, нежели у Латвии и Эстонии, поэтому эксперимент нацистов по созданию литовской дивизии Ваффен-СС провалился – литовцы хотели сражаться за собственную независимость, а не просто против коммунизма. ЛОА была создана только в 1944 г. в аккурат к приходу Красной армии.

Белорусские партизаны. В отличие, скажем, от литовцев, белорусы ещё со времён позднего Средневековья отличались низким уровнем национального самосознания (национализма). Поэтому в Западной Белоруссии в 1943–1944 годах сколько-нибудь значимых подпольных структур национального Сопротивления создано не было.

Хотя, как советские документы, так и документы АК, а также крестьяне Западной Белоруссии свидетельствуют о существовании небольших групп национальных белорусских партизан в указанное время. Их активность была невысока, поэтому рассказ о них в данной работе ограничивается лишь упоминанием. Белорусские партизаны вели борьбу с красными партизанами (в ограниченных масштаба), а потом с НКВД в тылу Красной армии.

Красные партизаны. Среди красных партизан были представители разных национальностей, которых объединяло общее руководство из Кремля и общая цель.

Советские партизаны – весьма многочисленные в 1943–1944 гг. – пользовались на кресах всходних значительно меньшей поддержкой населения, нежели в РСФСР, восточных областях Белоруссии, центральных и восточных областях Украины, и в ряде случаев даже меньшим сочувствием, чем в центральной Польше. Объясняется это рядом исторических причин, которых в этой статье в силу её размера нет возможности привести, а также тем простым обстоятельством, что в 1939–1941 гг. население кресов всходних ощущало на себе сталинскую руку: настолько сильно, чтобы её возненавидеть, но не настолько долго, чтобы к этой руке привыкнуть.

Посланцы страны Советов пытались проникать на кресы всходние уже с лета 1941 г. На протяжении всей войны у красных относительно успешно получилось сделать это в Западной Белоруссии, хуже – в Западной Украине и Южной Литве.

Как видим, в 1943–1944 гг. под нацистской оккупацией только на восточных окраинах II Речи Посполитой под оккупацией действовало, взаимодействовало и противоборствовало минимум десять различных военно-политических структур. Для участников каждой из них эта война была по-своему великой и по-своему отечественной.

BELLUM OMNIUM CONTRA OMNES*

* Война всех против всех (лат.)

Опишем главные линии конфликтов и сотрудничества основных подпольных организаций в 1943–1944 гг. на кресах всходних.

Самая многочисленная структура национального Сопротивления на восточных окраинах II Речи Посполитой (да и в СССР) – партизанская Армия Крайова – в 1943–1944 гг., помимо борьбы против немцев, вела три антипартизанские войны – в Западной Украине, Западной Белоруссии и Южной Литве.

В Западной Украине она воевала против бандеровской Украинской повстанческой армии, попутно – особенно не разбираясь в тонкостях внутриукраинской политики – воюя против бульбовцев и мельниковцев. Украинско-польская война отличалась большой жестокостью и впечатляющим размахом. В ходе неё сотнями горели польские и украинские сёла, а счёт убитых мирных жителей шёл на десятки тысяч. Значительный масштаб событий был вызван многочисленностью смешанного населения, проживавшего на территории, которую украинцы считали Западной Украиной, а поляки – Юго-Восточной Польшой.

В этом противостоянии красные партизаны однозначно встали на сторону поляков, так как западные украинцы поддерживали ОУН, а польское население готово было встать на сторону каких угодно противников бандеровцев. Глава Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД), первый секретарь компартии Белоруссии украинец Пантелеймон Пономаренко считал борьбу с польскими националистами первоочередной задачей, и пытался принудить к этому также красных партизан Украины.

Однако, глава автономного Украинского штаба партизанского движения (УШПД) майор госбезопасности украинец Тимофей Строкач, оценив размах бандеровского движения, занял здравую позицию. Он саботировал и не выполнял указаний ЦШПД, запретив "народным мстителям" масштабные репрессии против любых, даже антисоветски настроенных поляков. Да и сами красные, воевавшие в Западной Украине, отлично понимали необходимость союза с АК: вообще без поддержки хоть какой-то части местного населения партизанам бороться сколько-нибудь продолжительный период невозможно.

Таким образом, УПА, воевавшая против немцев, вела одновременно две антипартизанские войны: против АК и красных "народных мстителей". Кроме этого, в Краковском и Люблинском дистриктах Генерал-губернаторства в 1944 г. УПА воевала против Армии Людовой, Батальонов Хлопских и Национальных вооружённых сил (НВС), не обращая особого внимания на то, что Армия Людова попутно боролась против НВС, и изредка участвовала в столкновениях с АК.

В Западной Белоруссии ситуация была совсем иная. В 1943 г., невзирая на предложения Армии Крайовой вести совместные операции против немцев, красные, выполняя приказы Пономаренко, начали войну против АК. Эта война двух партизанских движений была менее жестокой и безоглядной, нежели война поляков с украинцами.

Этнический фактор тоже давал себя знать – в АК сражались преимущественно поляки, а красные партизаны западной Белоруссии были в основном белорусами. Однако, этот конфликт можно в целом обозначить как политическое, а не этническое противостояние. Хотя репрессии и террор против населения, поддерживавшего противника, проводили обе стороны.

Поскольку белорусские националистически настроенные партизаны были довольно-таки слабыми, в этой войне они существенной роли не играли. Зато в ней играли определённую роль Национальные вооружённые силы – как союзники АК. В качестве не подполья, а вооружённых формирований они были сильны в Белостокском воеводстве, в 1939–1941 гг. принадлежавшем БССР, а после войны отошедшем ПНР. В частности, многочисленные попытки советских "народных мстителей" в 1942–1943 гг. поставить под контроль Белостокскую область наталкивались на то, что НВС исправно истребляли все посланные из Восточной Белоруссии группы организаторов партизанского движения и советскую агентуру.

В Южной Литве друг против друга сражались красные партизаны и АК. Литовцы были представлены коллаборационистской полицией, бившейся против обеих.

Довольно известен в России факт суда в Латвии над бывшими красными партизанами, участвовавшими в военных преступлениях. Однако менее известно то, что в независимой Литве власти провели заочный суд над теми бойцами АК, которые участвовали в терроре против мирного литовского населения.

Так или иначе, в 1944 г. вся территория кресов всходних оказалась под контролем Красной армии, в обозе которой ехали каратели НКВД и НКГБ. В отличие от мер нацистов, контроль коммунистов над данной территорией был относительно эффективным. Поэтому схваткам повстанцев с повстанцами пришёл конец. Новый враг был столь силён, что отвлекал на себя все силы.

VAE VICTIS!*

Горе побеждённым (лат.)

С приходом Советов на восточные земли II Речи Посполитой отечественная война закончилась там для красных партизан, Армии Людовой, но нисколько не закончилась (а в ряде случаев просто вступила в свою решающую фазу) для Литовской освободительной Армии, бандеровской УПА, белорусских националистических повстанцев, а также польских националистов из АК.

Поражению польских антисоветских сил на кресах всходних (да и не только там) способствовал план "Буря", который военно-политическое руководство АК воплощало в жизнь с маниакальным упорством. Смысл стратегии состоял в том, чтобы поднять восстание непосредственно за линией фронта в аккурат перед приходом Красной армии и встретить её не пассивным освобождаемым, а полноправным хозяином польской территории.

В результате этого подполье АК оказалось в целом раскрыто Советами, а в ходе восстаний поляки понесли от нацистов множество бессмысленных потерь. Ну, а коммунисты (которых, к слову, собственными руками остановили в 1920 г. на Висле те, кто в 1942–1944 гг. планировал "Бурю") начали громить АК, до этого основательно ослабленную немцами.

В отличие от руководства АК, лидеры консервативно-националистических НВС обладали чувством реальности, поэтому НВС в "Буре" участия почти не приняли (правда, не смогли остаться в стороне от Варшавского восстания 1944 г.). Понимая, что самый опасный враг не всегда тот, который самый жестокий, но почти всегда тот, что самый сильный, НВС пошли на сотрудничество с немцами и частично ушли на Запад, частично – не раскрывая собственных структур – начали антисоветскую борьбу в Польше. (На кресах НВС были представлены в целом слабо – в основном в виде подполья, наиболее сильны они были в восточной части этнических польских земель, в том числе в Белостокском воеводстве.)

Антисоветскую борьбу везде – а не только в Западной Белоруссии, как в 1943–1944 гг. – вынуждена была начать и АК, в начале 1945 г. переименованная в организацию Свобода и независимость (СиН) – Вольносць и Неподлеглосць. Однако, после того, как Великобритания и США посчитали правомерными притязания СССР на Западную Украину, Западную Белоруссию и Литву с Виленским краем включительно, политическое руководство АК приняло решение о концентрации повстанческой борьбы на территории этнической Польши. Поэтому партизанская деятельность СиН в УССР, БССР и ЛССР была свёрнута, а остатки повстанческих отрядов либо сложили оружие, либо, если смогли, перешли советско-польскую границу.

Добивание СиН в Западной Украине чекистам было облегчено почти полным разгромом АК бандеровской УПА, а также широчайшим проникновением коммунистической агентуры в союзные местным "народным мстителям" в 1943–1944 гг. местные отделения польских националистических структур.

В Белоруссии АК к приходу Красной армии была изрядно потрёпана красными партизанами. Кроме того, новая власть в своей пропаганде использовала факты контактов местных командиров АК с немцами, выставляя Армию Крайову (так же, как в Западной Украине – УПА) холуями и наймитами нацистов.

В целом же польские националисты вскоре потеряли на кресах всходних базу, поскольку в 1944–1946 гг. поляки в большинстве своём были высланы с территории Западной Украины, Западной Белоруссии и Виленского края – но не в Сибирь, а в Польшу.

Белорусское националистическое Сопротивление, не носившее массовый характер, было довольно быстро разгромлено. Более продолжительно антисоветскую повстанческую войну на кресах всходних вели УПА и ЛОА. Борьба бандеровцев была весьма масштабная, зато ЛОА воевала более умело и эффективно, так как у неё был профессиональный командный состав – офицеры и унтер-офицеры, служившие в армии довоенной Литвы.

Небезынтересно, что в борьбе с коммунистами союзниками стали бывшие злейшие враги – польская СиН и бандеровская УПА – паны и резуны – дело дошло даже до совместных операций на юго-востоке ПНР. Но тактический союз не спас украинских и польских антисоветчиков от разгрома.

К концу 1940-х на кресах всходних установился развитой сталинизм, представители которого рассказывали местным жителям о том, что прошедшая война была "великой отечественной". Но местное население, отлично помня, сколько отечественных войн велось на этих землях в 1943–1944 гг., не особо верило рассказам.

Не верит в большинстве своём и сейчас – в восточной Польше, южной Литве, западных Белоруссии и Украине. Поэтому у человека, посетившего эти места, не может не возникнуть сомнения не только в том, кто победил в "великой отечественной" войне, но и в том, была ли таковая вообще.

 

"Посев", № 6, 2006.