из статьи Владимира Анзикеева

"НЕМЕЦКИЕ КНИГИ В РОССИИ"

... социализм сталинского образца Набоков ненавидел столь же сильно, как и нацизм. И в этом был солидарным, например, с персонажами книги Александра Гогуна «Между Гитлером и Сталиным». Это историческое исследование, посвящено «украинским повстанцам». Именно такое определение, вынося его в подзаголовок, предпочитает автор традиционному «украинские националисты». Предпочитает, наверное, потому, что у словосочетания «украинские националисты» есть устойчивая негативная окраска. В советские времена оно автоматически означало пособников Гитлера и врагов украинского народа. Александр Гогун придерживается другой точки зрения.

Коммунисты, – считает автор книги «Между Гитлером и Сталиным», – не хотели признавать, что националистическое движение на Украине не было организовано немецкими нацистами, но имело свою собственную идеологию, своё управление и свои интересы. Советская пропаганда всячески замалчивала тот факт, что на определённой стадии сторонники независимой Украины вели столь же непримиримую войну с гитлеровскими оккупантами, как и с советскими – тоже, как они считали, оккупантами.

Книга украинского ученого, выпущенная петербургским издательским домом «Нева» на русском языке, – это попытка на основе архивных документов, мемуаров и интервью с участниками войны опровергнуть старые мифы и прояснить мало известные российскому читателю страницы истории украинского народа.

Истоки украинского национального сопротивления автор находит в послереволюционный период, во времена гражданской войны. В 1920 году Украина, как её понимали «самостийники», была поделена между четырьмя государствами: Советской Россией, Польшей, Румынией и Чехословакией. Тоталитарный и авторитарные «старшие братья» проводили политику дискриминации украинцев. Исключение в этом плане составляла лишь демократическая Чехословакия. Всякие попытки украинского национального возрождения в СССР жестоко душились уже в зародыше, но в Польше и Румынии еще в начале 20-х годов возникли и набрались опыта различные подпольные группы, в том числе и ставшая впоследствии знаменитой Организация украинских националистов (ОУН). У неё была своя программа, нацеленная на создание независимого украинского государства. В ОУН входили около 20 тысяч человек. Но сочувствующих было намного больше.

Действовали оуновцы привычными тогда революционными методами. В знак протеста против политического и экономического угнетения украинского крестьянства они жгли усадьбы польских землевладельцев, совершили ряд терактов, самым громким из которых было убийство министра внутренних дел Польши Перацкого.

Перед Второй мировой войной главой ОУН был избран Андрей Мельник. Он был представителем старой эмиграции, полковником петлюровской армии.

В 39-м году, полюбовно договорившись, Гитлер и Сталин поделили Польшу. Из тюрем вышли организаторы покушения на польского министра внутренних дел во главе со Степаном Бандерой. Это привело к расколу в ОУН. Организация украинских националистов, как в своё время РСДРП, раскололась на «б» (бандеровцев) и «м» (сторонников Андрея Мельника). И те, и другие начали непримиримую борьбу против советского режима, а также – друг против друга.

После нападения Гитлера на Советский Союз у украинских националистов появилась новая надежда. Они поддержали немецких нацистов в надежде, что те разрешат им создать своё государство, как разрешили хорватам и словакам. После занятия немцами Львова 30 июня 1991 года бандеровцы даже провозгласили создание «самостийной Украйны». Но в планы Гитлера это не входило. Он искал здесь не союзников, а дешевую рабочую силу, поставщиков зерна и другой сельскохозяйственной продукции для «третьего рейха». Фюрер был уверен, что жёсткий оккупационный режим позволит лучше управлять украинцами и белорусами, чем игры в независимость. В результате поторопившееся с объявлением независимости руководство ОУН во главе с Бандерой заключили в концлагерь, и гестапо начало настоящую охоту за оуновцами.

Из-за этого террора бандеровцы ушли на нелегальное положение, фактически начав подпольную войну на два фронта: против коммунистов и против нацистов. Лишь в октябре 44 года, когда гитлеровцы уже отступали с территории Украины, они выпустили Бандеру на свободу и даже выделили ОУН некоторое количество оружия и боеприпасов в надежде на их активные действия в тылу Советской Армии.

Советская историография ставила знак равенства между оуновцами, с одной стороны, и служившими непосредственно нацистам украинскими полицаями, а также бойцами украинской дивизии СС «Галичина», – с другой. Автор же книги «Между Гитлером и Сталиным» пытается провести чёткое разделение, подчёркивая, что украинские повстанцы и немецкие национал-социалисты преследовали разные цели, и сотрудничество в борьбе с общими врагами – Польшей или Красной Армией – сменялось враждебностью, Александр Гогун цитирует одно из уже послевоенных свидетельств:

«…Экс-каратели и экс-старосты… казались нормальными советскими людьми, то есть слугами власти, любой власти – что гитлеровской, что советской, что польской, что, если появится, своей украинской. Часто это были просто человекообразные автоматы, запрограммированные на исполнение любого приказа. Недаром среди самых кровавых гитлеровских убийц можно было обнаружить людей, которые… числились советскими активистами… Бандеровцы выглядели совсем по-иному. Они убивали во имя родины…»

Можно ли, однако, оправдывать убийство любовью к родине? Ответ, по-моему, совершенно не очевидный. Столь же спорным является и противопоставление «искренних» бандеровцев «оппортунистам»-полицаям. Как бы то ни было, но именно благодаря своему патриотизму и своей жертвенности бандеровцы сумели продержаться в лесах Западной Украины до середины пятидесятых годов. Причём сам Бандера жил в эмиграции, где в 59-ом году был убит чекистским киллером (говоря современным языком), а непосредственно командовал партизанскими отрядами Роман Шухевич, который считается сегодня на Украине национальным героем. Шухевич погиб в 1950-м году.

Украина сейчас – независимое государство, которое только начинает узнавать и переоценивать свою собственную историю. Процесс этот трудный. То, что Украину бросает здесь из крайности в крайность – неизбежно. Изобразить историю снова чёрно-белой, всего лишь поменяв краски зеркально, – легче, чем во всём богатстве полутонов. «Чёрно-белой» часто рисуют и нынешнюю ситуацию на Украине российские средства массовой информации. На самом деле Восточная и Западная Украина не так уж непримиримы. Здесь намного больше полутонов, чем представляет себе (или представляет другим) российская властная элита.

 

"Немецкая волна", 16.02.2005.